Книга Погребённый Князь, страница 98 – Евгений Ключников

Души, запертые в Нарушителе, разом навалились на Северина с бранью за то, что он заточил их здесь, в этом ужасном месте. Среди всех он увидел солдата — того самого, который при осаде Дорнхольда молил о пощаде в темноте западного коридора.

— Ты! — Северин указал на него, — Как можешь ты говорить мне что-либо после того, как пришёл в мой дом с огнём и мечом?!

— Я заслужил смерть, но не это!.. — спорил он, обречённо заламывая руки.

Северин знал, что спорит с видением, с иллюзией, которую наложила на его разум Белая Бездна, но понимал, что в ней есть и доля истины — души в Нарушителе день и ночь взывали к справедливости и требовали освободить их. Но такой ли свободы они ждут — это другой вопрос. Тогда Северин произнёс без всякого оправдания в голосе следующее:

— Я удерживаю вас, потому что ваши души делают мой клинок сильнее. Потому что каждая из вас отнята у Бездны. Потому что ваши души, запертые здесь, уничтожают её порядок. Я делаю это не потому, что обещал вам свободу. И я продолжу делать это, если потребуется.

— Тогда чем ты лучше меня? — спросила Бездна голосом сотника Келля.

— Ничем, — коротко ответил Северин, — такой ответ ты хотела услышать? Ничем!

— Я хотела, чтобы ты перестал называть ужас, на который обрекаешь души, спасением, — голос ее теперь исходил из железных стен, — Ты не освобождаешь их, Северин Дорн, мой проклятый князь, ты просто делаешь то, что способно ранить меня. Ты не защищаешь мир от меня, ты убиваешь невиновных, обращая их души в собственную силу.

— Да… — опустив глаза, согласился Северин.

Железный мир содрогнулся. Белая трещина появилась высоко над заключёнными душами. Из неё хлынул мягкий свет. Люди подняли головы и некоторые тут же потянулись к нему.

— Я могу прекратить всё это, — сказала Бездна.

Свет опустился ниже. Прецептор Норр первым встал под него — его тело начало становиться прозрачным.

— Открой клинок и выпусти их.

Северин почувствовал Нарушитель Цикла как собственную руку. Где-то в материальном мире его пальцы всё ещё сжимали рукоять. Он мог ослабить волю и позволить белому свету пройти внутрь, мог выпустить их всех.

— Они перестанут страдать, — сказала Бездна нежным голосом матери, — Они перестанут ждать, перестанут просить, перестанут быть пленниками.

— Потому что перестанут существовать, проклятая ты тварь.

— Да, — без всяких уловок ответила Бездна.

— О, вижу, ты перестала лгать, — горько усмехнулся Северин.

— Теперь мне незачем лгать. Ты достаточно узнал, чтобы услышать правду.

Северин почувствовал усталость, от которой за бытность свою вампиром успел забыть. Она вернулась вместе с памятью о теле: серебряные ожоги, раны, голод, голоса, которые не замолкали ни днём, ни ночью. Дорнхольд, наполненный мертвецами. Дети, ожидающие решения о своём будущем, Альрик в северной башне. Арвед, связавший свой дом с проклятым князем… Варенций, корона, будущие армии — тысячи душ, которые придётся убить или потерять.

Белая Бездна снова обрела лицо его матери — она стояла среди пленённых душ и протягивала ему руку.

— Отдай мне клинок, мой мальчик…

— И что тогда будет со мной?

— Ты последуешь за ними. Твоя боль исчезнет раньше, чем ты успеешь понять это, — она обвила его грудь нежными руками, состоящими из самого белого света, оказавшись за спиной, — идём со мной, храбрый князь, ты так свирепо сражался — теперь тебя ждет заслуженный покой в моих объятиях.