Книга Погребённый Князь, страница 24 – Евгений Ключников

Лицо почти исчезло. Остался только изгиб шеи и кусок синего платья. Снова кто-то пытался забрать то, что принадлежало ему. Видимо, мистическая жажда поглощения всего каким-то образом передалась и служителям церкви.

Северин наконец добрался до большой залы. Там, у длинного стола, стояли трое человек. Это были писцы и наёмный капитан, который по непонятным князю причинам не вышел во внутренний двор, чтобы сражаться плечом к плечу со своими братьями по оружию. стояли трое. Перед ними лежали какие-то списки, печати, ножи для срезания родовых знаков с вещей и маленький молоток, которым разбивали перстни.

— Кто из вас Лотар? — спросил Северин.

— Милорд… — заскулил один из писарей.

Северин двинулся к нему, но капитан выхватил меч.

— Назад, умертвие! — рявкнул он.

Северин даже не посмотрел на него. Тогда капитан ударил его лезвием в плечо, явно метя в шею, но, к его несчастью, железный клинок не мог навредить проклятому князю так, как он вредит живому врагу. Успел ли понять это капитан или нет, теперь уже понять невозможно, ведь Северин одним резким движением сорвал ему лицо. Глаза бедолаги вывалились и остались болтаться на окровавленных нитях. Мужчина упал, скончавшись на месте.

Писцы попытались бежать: первого он поймал за воротник и ударил лицом о каменный край стола, а второго он прижал к стене. Тот, что скончался от удара об стол, перед смертью успел хрюкнуть: "Беги, Лотар!".

— Ты составлял списки? — спросил Северин, ткнув ногтем в лоб Лотара.

— Д-да, — кровь со лба начала затекать ему в глазницу, поэтому он часто моргал, — Н-н-но я не знал! Клянусь, я не причем! Приказ! Я выполнял приказ!

Лотар дрожал так сильно, что его зубы стучали.

— Конечно, милое дитя Бездны, ты выполнял приказ. Вы все тут выполняете приказ. Ну и как, нравится?

— Я не знал…

Северин взял его за руку и поднёс к свече. Пальцы писца были в чернилах. Под ногтем большого пальца застряла красная краска, которой он, вероятно, помечал тех, кого следовало казнить.

— Разве ты не знал, что Терен был ещё мальчишкой?

Лотар начал плакать — это страх заставил его. Страх за свою жизнь вскрыл правду Лотара и выдернул её наружу, прямо как нож вспарывает живот. Северин разрезал писцу щёку от угла рта до уха острым как бритва когтем и повернул его лицом к залу. Видимо, разум Лотара просчитал вероятности и понял, что смерть очень близка, поэтому мозг подал сигнал кишечнику писца опорожниться. Он рыдал, корчился от боли, дёргался и кричал, а Северин говорил спокойно и тихо, прямо ему на ухо. Едва сдерживаясь, чтобы не выпить его до последней капли.

— Ты выйдешь из Дорнхольда, Лотар. Расскажешь, что ты видел. Расскажешь, что погребённый князь вернулся, но пощадил тебя. Расскажешь Варенцию, что молитвы его священников не работают против меня. Потом ты будешь проповедовать на площадях, рассказывая об увиденном всем людям, которых встретишь. Ты станешь моим пророком.

— Н-н-н-но-но-но, меня казнят!.. — он зажмурил глаза.

— Ты этого заслуживаешь. А теперь — пшёл вон из моего замка! — Северин швырнул Лотара в сторону выхода.

— Я… расскажу, расскажу! — тараторил тот, поднимаясь на ноги и спотыкаясь раз за разом.

— И ещё, Лотар! — крикнул ему вдогонку князь, — я буду следить за тобой из темноты! Не подведи меня!