Книга Погребённый Князь, страница 26 – Евгений Ключников

Северин посмотрел на него снисходительно, как на наивного мальчишку.

— Тогда тебе стоило выбрать другой дом, чтобы трусливо прятаться от настигшей беды.

Альрик побледнел. Он сделал шаг назад, но упёрся спиной в стену.

— Северин…

— Закрой рот, я даже псом тебя назвать не могу, слишком много чести, — сказал Северин Альрику, — Произнесёшь моё имя ещё раз, и я вырву твой язык.

Сказав это, Северин нахмурился и приподнялся на цыпочках. Спины храмовников мешали ему разглядеть, в чем был одет Альрик, но теперь он отчетливо видел на его груди герб рода Дорнов. Северин сперва зарычал, но потом засмеялся.

— Этот герб тебе не принадлежит. Всё, что надето на тебе, тебе не принадлежит. Снимай, пока я не содрал с тебя это вместе с кожей. Я не шучу.

Храмовники сдвинулись перед Альриком. Серебро в их руках тихим шепотом обещало вампиру жгучую боль. Северин чувствовал эту боль кожей, но боль уже не могла управлять им. Скорее, она служила ему напоминанием о том, что он, всё же, уязвим. Альрик, под возмущенным взглядом священника, стал снимать с себя княжеские одеяния. Он раздевался, пока не остался в одном исподнем.

Священнослужитель, бросив переубеждать этого жалкого человека, поднял подбородок.

— Где люди, оставленные в гарнизоне? Где храмовые стражи? — не унимался он, почему-то считая, что ему обязаны ответить, — Где писцы? Где солдаты князя Альрика?

Северин перевёл взгляд на брата.

— Князя Альрика? Здесь есть только один князь — Северин Дорн.

Священнослужитель шагнул вперёд.

— Отвечай, умертвие. Где они?

— Я убил их.

В комнате стало тихо. Один из храмовников сжал меч обеими руками, что был слышен треск кожи. Альрик зажмурился, будто это слово пощечиной ударило его по лицу. Священнослужитель побледнел так, что цвет его лица едва ли отличался от цвета сутаны.

— Всех?.. — растерянно переспросил он.

— Можно сказать и так. Некоторых из солдат я отпустил. Лотар с ними. Теперь он — мой пророк. А я — его новый Бог.

Священнослужитель вдруг стал метаться из стороны в сторону. В его голосе власть сменилась на ужас.

— Даже дети?!

Северин замер, наклонив голову на бок. Вопрос, мягко говоря, выбил его из колеи. Разве были там дети? С оружием?! Если так, то их нельзя называть детьми.

— Какие дети? — спросил он.

Священнослужитель понял, что сказал лишнее, и сразу сомкнул губы, но кровь выдала его — она ударила в лицо, дрогнула в висках и запахла страхом раскрытой тайны.

— Прикажи своим людям выбросить оружие в окно и мы поговорим спокойно. Может, даже поговорим об этих детях и о том, доживут ли они до рассвета.

— Как я могу верить тебе, ты, ублюдок?! — он рванул посохом в сторону Северина, ткнув в его сторону навершием, — Ты же просто убийца! Я скажу тебе, что ждёт тебя! Мы бросим тебя в костёр как ненужное тряпьё!

Альрик закрыл уши руками и, начав рыдать, скатился по стенке на пол, зажмурил глаза и свернулся калачиком.

— Очищение! — вскрикнул священник, и храмовники встали в боевые стойки.

Сверкнуло лезвие клинка, отражая лунный свет. Воитель ударил сверху вниз, словно пикирующий ястреб, и тут же взвыл от боли — одна из рук, державших меч, упала на пол каменной башни. Кровь брызнула священнику прямо в лицо. Он зажмурился, панически вытирая глаза, чтобы видеть происходящее. До его ушей, сквозь барабанами бьющую по вискам пульсацию, он слышал леденящие душу вопли, скрежет и звон металла, бульканье разорванных лёгких и тяжелое, надорванное дыхание раненных, испускающих последний вздох.