Книга Погребённый Князь, страница 90 – Евгений Ключников

Дети у ступеней собора рыдали, глядя на происходящее. Монахиня получила сигнал уводить их. Северин увидел это и понял, что спасать их никто не собирается. Наверняка в глубинах храма есть свой алтарь, на котором их и забьют. Тихо, без лишних глаз. Тогда он бросился следом, но перед ним тут же будто из-под земли вырос прецептор в золотой маске. За его спиной стояли шесть храмовников с серебряными копьями.

— Не пройдёшь, погань! — уверенно заявил он, поднимая белый знак, — здесь властвует наш Бог!

— Тогда пусть Он выйдет и скажет сам, — расхохотался князь.

Храмовники ударили одновременно: первое копьё прожгло наплечник, второе рассекло бок, а третье Северин поймал ладонью, позволив серебру войти в плоть, и дёрнул владельца к себе. Нарушитель Цикла прошёл сквозь него него и следующего воина так, будто резал водный поток. Северин развернулся и одним размашистым ударом рассёк остальные копья. Клинок уже не встречал серебро как препятствие. Десятки заключённых душ усиливали клинок, превращая каждый взмах в удар неминуемой смерти. Иногда Северину даже казалось, что лезвие мигает, словно мираж, сливаясь с пространством, подобно душам мертвых, то появляющимся перед глазами, то исчезающим.

Прецептор попытался отступить, но Северин схватил его прямо за золотую маску.

— Куда повели детей?!

— Ты не тронешь их! В тебе осталось достаточно человеческой слабости, не так ли?!

Северин сжал маску жреца так, что затрещали черепные кости. Череп лопнул, не выдержав давления, и кровавые ошмётки густо попадали на пол. Душу он поймал Нарушителем.

Варенций всё это время стоял на балконе, наблюдая.

Вокруг легата метались жрецы и королевские советники. Некоторые пытались уйти внутрь собора, но двери за ними неожиданно для всех оказались заперты. Варенций, конечно же, сам приказал закрыть их, чтобы паника толпы не проникла в священное пространство, а знать не имела возможности сбежать.

Он смотрел на Северина и устроенную им кровавую баню спокойно и умиротворённо — слишком спокойно для человека, чья торжественная церемония, призванная насытить Бога, пошла прямиком псине под хвост. Северин остановился, когда очередной отряд пал, и уставился на Варенция, догадываясь, что всё происходящее легат просчитал.

— Неужели ты ждал меня? — произнёс Северин.

Расстояние между ними было велико, но легат услышал.

— Разумеется, — лаконично ответил Варенций.

— И ради этого ты повёл на смерть три тысячи человек?

— Конечно же нет. Всё это — ради Бога. Ты лишь необходимая часть этого.

— Ты хотел, чтобы я начал убивать их на глазах у всех?

— Я хотел, чтобы люди увидели правду.

Варенций распростёр руки:

— Посмотрите! — крикнул он толпе, — Вот ваш любимый погребённый князь! Он называет нас палачами, но сам режет людей как скот, который якобы пришёл освободить! Он не защищает Эрелон, он разрушает его!

Толпа ответила восторженным воплем. Северин стоял посреди площади, усеянной изувеченными трупами. Белый мрамор стал красным от крови солдат. Вампир хлопал в ладоши, аплодируя Варенцию и громко смеясь.

— Ты думаешь, я пришёл доказать, что ты лжец? — крикнул Северин, — Нет, Варенций. Я пришёл лишить твоего Бога пищи.

После этих слов он вонзил Нарушитель Цикла в белую линию на камне. Клинок прошёл сквозь площадной камень и тёмная трещина тут же побежала по ритуальному рисунку. Желоба стали чернеть один за другим. Подземное божество взревело так, что от вибрации полопались серебряные чаши. Кто стоял близко к мрамору, схватились за уши и сквозь пальцы их и из ртов их хлынула кровь.