Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 103 – Анна Томченко

Господи, я ни с кем вообще, в принципе, спать не буду. Это же надо было! Мне не двадцать лет! А секс был защищённый. Как угораздило? Вот кому расскажи — нарочно не придумаешь такую историю.

Я написала своему гинекологу о том, что: “алярм, алярм! У нас большие траблы”. Отписалась одному из управляющих на работу, чтобы проконтролировал весь сегодняшний процесс и я появлюсь ближе к завтрашнему дню. Вполне возможно, вечером заеду на работу, но это было не точно.

У меня сейчас было единственное желание — поскорее решить проблему, которая у меня образовалась.

И выйдя из подъезда, я с отвращением подумала о том, что проблему решить очень быстро не удастся — Новиков курсировал напротив подъезда, вдоль своей машины. Мне кажется, если бы он задумался, то вскоре бы перешел на строевой шаг.

— Майя!

Взгляд у него был холодный, недовольный, я бы даже сказала, с лёгким презрением. Мне пришлось закатить глаза и искренне удивиться, увидев его здесь. Хотя примерно это я и ожидала.

— Я, конечно, понимаю, что не самый хороший мужик, но и слушай, светопредставление со службой безопасности, с мордой в тротуарную плитку устраивать тоже было как-то лишнее.

А мне казалось, что он захочет меня распять. А здесь всего лишь тонкий намёк.

Это было что-то лишнее.

— Лишним было в этой ситуации, господин Новиков, тащить меня к своим извращённым и озабоченным друзьям, где все перетрахались друг с другом и рассматривают нового человека в компании, исключительно с точки зрения как бы её натянуть в сортире, либо как бы её уведомить, скольких её мужчина натягивал.

Олег растерялся, попытался схватить меня за руку, но я взмахнула локтем и рыкнула сквозь зубы:

— Олеж, куриные перья, случайно прилепленные на задницу, не делают тебя ангелом. Уймись уже!

“Жениться — просто и весело. Разводиться — сложно и грустно” — одна очень старая еврейская мудрость.

Новиков посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло столько недовольства, что могла бы поклясться, что где-то в другой жизни я бы за это ох как хорошо получила. Но поскольку Олег подозревал, что в случае чего ещё ему наваляют, он сдержал язык за зубами и выдохнул:

— Ты могла сказать, что тебя не устраивает. Ты могла мне пожаловаться.

Я на него посмотрела и улыбнулась.

Я не знала, почему такая большая психоэмоциональная разница была. Он вот просто не понимал, что женщина, которая состоялась, которая родила детей, которая успешна, которая в разводе, у которой был длинный, достаточно хороший брак, не будем лукавить — она не будет стоять и доказывать, что ей что-то не нравится. Реально проработанная баба встаёт и уходит. Но желательно, чтобы у неё за спиной в это время взрыв бабахнул.

— Олег, я не собираюсь ничего объяснять ни тебе, ни твоим друзьям, ни твоим любовницам. Но просто на подумать: ты для чего меня туда привёз? Покрасоваться? Зверушку диковинную показать? Показал? Какие претензии ко мне? Я сидела, рта не могла открыть — ты не давал. Я сидела, смотрела на то, что все в этой компании однозначно не моего уровня.

И в этот момент в глазах Олега скользнуло какое-то понимание. Но я взяла и ударила его под дых.

— Они все челядь, а я богиня. С чего ты взял, что богиня может сидеть за одним столом с быдлом? С чего ты взял, что богиня может хихикать с дурочкой? Нет, я ничего не хочу сказать про эту девочку с милейшими картинами. Она действительно была единственная, которая не сводила с ума. Отчасти я была умильно рада её слушать. Она хотя бы дерьмо не несла, как та же самая Света в сортире.