Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 127 – Анна Томченко

— Не бойся, — я дотянулась и пожала её ладонь. — Ну, хочешь, они с Марком найдут какой-то общий контакт? Если я так понимаю, у них университеты не так далеко друг от друга, то смогут же видеться.

— Я была бы очень благодарна.

Марта была прям типажом девочка-девочка: тонкая, вся прозрачная, какая-то небесная.

Закончив обсуждать детей, мы тоже перешли к насущным темам и Новоженова обратившись ко мне, уточнила:

— А Яша-то вообще в курсе?

Я пожала плечами.

— Не вижу смысла отчитываться перед бывшим мужем за своего нынешнего молодого человека. Тем более, знаешь, как-то неприятно было осознавать, что я вот, например, в курсе о его любовнице не была.

Новоженова опустила глаза.

— Май, это так больно.

Но я в привычной себе манере даже самую ужасную вещь рассказать с улыбкой на губах заметила:

— Больно — это делать колоноскопию вместе с ФГС. А развод — это скорее противненько.

Девочки рассмеялись. В этот момент со стороны мангала раздались весёлые крики о том, что первая партия мяса готова. А Марта склонив голову к плечу:

— Надя, в корзине со фруктами ещё морепродукты были. Может быть, я быстро почищу креветки, чтобы ребята на мангал кинули?

Девчонки убежали. Потом вернулись и обстановка стала теплеть.

У Артёма был настолько офигенный дом, что казалось, они продумали абсолютно всё: и наружное освещение в виде мелких, висящих на тонких проводках лампочек, и зону с баней, которая переходила в купальный сектор с бассейном и чаном.

Ничего удивительного, что после застолья все разомлевшие, распарившиеся, мы сидели и тянули чай.

И в этот момент Артём, особенно тепло взглянув сначала на супругу, а потом на меня, тихо заметил:

— Девчонки, вы сегодня тихие.

Надя фыркнула и хохотнула.

— А тебе что, хочется, как обычно? Твою любимую дискотеку восьмидесятых-девяностых?

— Не отказался бы.

И вот абсолютно разные фразы, которые имели одинаковый посыл: все хотели, чтобы кто-то что-то исполнил. Но только почему-то хозяин вечера сделал ласково, в форме просьбы, а не приказа и насмешки.

И я пожав плечами, заметила:

— Ну, если ты организуешь...

— Я-то организую, — счастливо отозвался Артём и потянувшись к пульту, нажал несколько кнопок.

Небольшой подиум напротив беседки тут же стал гореть огнями. Артём подключил всю систему звука и добавил освещение. Мы с Надей выбежали на сцену и каждая схватила по микрофону. Музыка, которая раздалась из колонок, сразу откатила меня на много лет назад.

— Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла-ла-ла-ли-ла-ла, — медленно пропела Надя.

И я подбодрив её, крикнула в микрофон:

— Зажжём!

Новоженова смущённая, более стеснительная, осторожно подняла свободный микрофон и подходя к сцене, включилась в песню. А Марта долго терялась, не зная, как ей поступить, потому что не всегда любила быть в центре внимания. Но всё-таки любопытство, интерес и всеобщее сумасшествие сыграли свою роль и она подорвавшись, всё-таки взбежала к нам на сцену.

И в этом многообразии звуков, взглядов, блеска вечернего освещения, я видела только лицо Олега, на котором читалась одна мысль: «Пой. Я очень люблю тебя слушать».

Майя могла быть только с несколькими людьми собой и при этом они от этого не начинали нервничать.

А когда мы допели песню, я увидела море восхищения в мужских глазах. И всё это сводилось к одной дебильной фразе: «Ты погляди, моя отжигает».