Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 142 – Анна Томченко

Я улыбалась утром, глядя на своих котяток, которых ругать сил нет и притопить страшно — жалко же.

Я улыбалась, когда встретилась с заказчицей, которая просила обязательно пригласить нескольких звёзд. Я говорила, что да, мы со всем справимся, да, у нас есть контракты с этими людьми, да, это не первое сотрудничество.

Улыбка намертво приросла к моим губам.

Только по ночам я отдирала её, растирая эти самые губы растворителем, чтобы от клея не жгло. И ложилась в постель с пустым взглядом, ноющим сердцем, пульсирующей болью где-то между рёбрами, отдающейся болезным эхом в груди.

Я ходила, улыбалась всему миру.

Да, черт возьми, даже когда Яша в очередной раз приехал со мной поговорить о том, что Марку он квартиры выбрал, я улыбалась.

— Ты сама бы посмотрела, может быть, получше варианты предложишь?

Я сидела, как дура, и улыбалась.

Яков не выдержал.

— Ты чего?

— В смысле, ты о чём? — произнесла я, опуская глаза к монитору.

— Чего у тебя происходит? — Остановился напротив моего стола Яша и тяжело задышал.

— Ничего. Квартиру вот Марку выбираем. Или что, ты хочешь, чтобы мы выбрали что-то другое?

— Не обманывай меня. Что у тебя случилось?

— У меня случился гандон-муж. Мне кажется, это достаточно для того, чтобы я имела дурной нрав и имела всех вокруг на эту тему.

Да, фальшивую улыбку Яша разглядел.

Но это никак не отменяло того, что через пять дней после разговора с Новиковым я набрала Аню Гагарину.

— Анют, — шепнула я в трубку, сидя в туалете. — Анют, помнишь, что ты мне обещала?

— Майя, — точно так же тихо и скуля, отозвалась Гагарина.

И я, всхлипнув, произнесла:

— Пожалуйста, не оставляй меня одну в этот момент.

— Когда?

— Через полчаса.

— Я еду. Я еду, Майя.

* * *

В которой местечковый бизнесмен понимает очень многое о превратностях судьбы и дурном нраве нескольких поколений женщин.

Когда Майя уехала, Акулина Арнольдовна посмотрела на меня с прищуром.

— Не купишь виллу?

— Да, куплю, — ворчливо отозвался и потёр переносицу.

Я думал, что всё будет намного страшнее. Я думал, что Майя начнёт переживать и как-то излишне эмоционально реагировать. Но Майя проявила чудеса дипломатии. Хотя я подозревал, что эта дипломатия у неё исключительно до машины, в которую она сядет и начнёт орать матом на всё, что шевелится. И самое интересное, что она была не похожа на ту женщину, которая провела ночь в компании мужчины. И это заставляло меня о многом задуматься. Например, о том, что а может быть, я что-то не то разглядел ночью? Может быть, ещё не всё потеряно.

— Я так понимаю, такса расклада карт — вилла?

— Глупости ты понимаешь, Яша, раскинем попозже, когда обстоятельства и вводные изменятся.

— Я не уверен, что это влияет как-то.

Акулина Арнольдовна презрительно прошлась по мне взглядом и цокнула языком.

— Не влияет только количество мозгов в твоей голове на дурной. Ты двадцать лет назад был дурачком. А сейчас смотри, мозгов-то прибавилось, а ситуация не изменилась, глупости все творишь.

Акулина Арнольдовна потянулась и вытащила мундштук. Я хлопнул себя по карманам брюк и заметил:

— В общем, так с виллой что решим? Слетаете, посмотрите апартаменты этой осенью, которые я предлагаю, и потом будем рассуждать. А мой риелтор в Стамбуле сгоняет в Анталию и посмотрит эту вашу виллу. Может, там вся краска облупилась и в сортирах плесень.