Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 148 – Анна Томченко

— Ворошилов, я пошёл.

— Больница? Номер больницы, идиот!

— Тринадцатая клиническая!

Я бросил трубку и залетел в приёмный покой, бешено вращая глазами.

— Где моя жена? Градская Майя! Где моя жена?!

Девчонка растерялась.

— Быстро.

— Так, у неё... у неё планово.

— Где? Этаж?

— Если она ещё в палате, то это на восьмом этаже.

Я наплевав на всё, на то, что бедный охранник пытался преградить мне дорогу, просто полетел по коридору.

Лифт. Восьмой этаж. Пустая палата. Медсестра на посту.

— Где моя жена? Где моя жена?

— Так уже... уже уехали.

— Куда уехали?

Палец дрогнул и опустился вниз.

— В операционную.

— Этаж! Номер операционной!

Я понимал, что не остановлюсь.

И когда двери лифта открылись, на меня вывалились трое охранников. Благо дело, в больнице за столь короткий промежуток не нашлось ни одного с разрешением на ношение оружия. Поэтому ничего удивительного, что они все затихли, когда я вытащил старый огнестрел.

— Вышли! Я никого не хочу ранить. Мне нужно, чтобы моя жена была со мной. Если хоть кто-нибудь прикоснётся к моей супруге...

Стоял гвалт, крик. Кто-то носился по коридорам. Я понимал, что моё появление сыграло ну очень эффектно. Я знал, что через восемь минут больница будет забита группой быстрого реагирования. Я знал, что приедут менты. Я знал, что из этой истории не выберусь чистым. Поэтому мне нужен был Ворошилов, чтобы хоть как-то подстраховал. Я не уверен был, что он решится на это. Но Майе не позволю совершить ошибку.

Третий этаж. Операционное отделение. Узкие коридоры. Я летел от одной к другой. И когда ворвался, дёрнув дверь, понял, что здесь медсестра, которая стояла возле Майи и что-то отсчитывала, вздрогнула. В этот момент я услышал знакомый голос:

— Господи, Яша!

Я бросил косой взгляд — Гагарина в медицинском халате.

— Все положили инструменты и отошли от стола. Немедленно, — произнёс я, едва ворочая языком от прилива адреналина.

Сердце колыхалось в груди.

Погоди, погоди, сердечко, ничего страшного с тобой не случится. Мы уже с тобой один инфаркт пережили и ещё не один успеем пережить. Ты главное сейчас не сбой.

Врач, который стоял за ширмой, отделявшей операционную зону, выронил из рук какой-то прибор, который противно звякнул.

— Отошёл от моей жены.

— Яша, — дрогнувшим голосом произнесла Гагарина. — Пожалуйста, опусти пистолет. Я тебя умоляю, пожалуйста, опусти пистолет.

Я стоял. Меня трясло.

Майя не должна была так поступать. Она должна была знать, что даже если она меня никогда не простит, даже если я колени в кровь сотру, но не получу от неё ни доброго взгляда, ни улыбки, я всё равно буду с ней рядом. И ребёнка никто не бросит. Не сможет сама вытянуть, даже элементарно таскать его после родов, попу мыть — буду приезжать, буду таскать и мыть. Она должна знать, что я обо всём позабочусь. Она — часть меня. Твою мать, лучшая часть меня. Я не позволю этой лучшей части умереть.

— Отошли от моей жены! — прохрипел я и ощутил, как по щекам потекло что-то тёплое. — Твою мать! Отошли от моей жены!

— Яш, пожалуйста, — голос сломанный, испуганный.

Я вдохнуть не мог. Рука тряслась.

— Они успели? — только и спросил я у Гагариной, которая была бледнее смерти. — Ань, они успели?