Онлайн книга «В разводе. Тост за бывшего!»
|
— Я с тебя шкуру спущу, если утром она мне не позвонит и не скажет, что я совершил сейчас большую глупость. Я собрал Майю и вынес её на руках из больницы. Аня Гагарина бежала следом, пыталась что-то Майе объяснить, но та плохо что соображала. А на парковке Аню ждал бывший муж с дочерью и сразу зыркнул на меня так, словно бы я какой-то разбойник с большой дороги и сейчас-то он мне рёбра пересчитает. Но Аня бросилась к Виктору и погладила его по груди. — Всё хорошо. — По вам не скажешь, — только и буркнул Федотов. А я кивнув Гагариной, прошёл к своей тачке. По пути до дома, написал Лере: «Проведай бабулю, пожалуйста. С ночёвкой». Марк был в Москве. Когда я занёс Майю в квартиру, я молился всем богам по поводу того, что она сейчас ромашкового чая выпьет, схватится за сковородку и разобьёт мне лоб. Но, к сожалению, Майя сидела в кресле и проводила кончиком указательного пальца по губам. — И кто любовь эту выдумал? — Ты не узнаешь о ней, пока ты мал, — поддакнул я, вспоминая строчки песни. — Нет, я ж серьёзно. И кто любовь эту выдумал? Она же явно от дьявола, — дрогнул её голос. А я не знал, про какую она любовь говорит — ко мне, от того, что не знала, как сейчас развернуть ситуацию, чтобы остаться при своём мнении, но при этом не чувствовать боли. Либо… Взгляд мазнувший по мне, дал самый красноречивый ответ на вопрос. — Я любить тебя буду вечно, дурак. И ненавидеть я тоже тебя буду вечно. Но это не говорит ни о чём. Я ненавидеть тебя буду с каждым днём всё только сильнее. Вот сегодня на десять градусов повысилась моя ненависть. Она влюбчивая. Влюблялась в котят, которых кормила возле помойки. Влюблялась в новый проект. Влюблялась в меня каждый раз, когда я делал что-то для неё. Влюбилась в меня сильно, когда родила Марка, а потом ещё сильнее, когда родила Леру. Ещё она влюблялась в меня, когда я творил всякую дичь наподобие того, чтобы взять последние деньги, ну, условно, последние, и увести её к морю. — Ты думаешь, это так легко взять и убить любовь к человеку, которого ненавидишь? Ни черта. Ты знаешь, что мне приходится переживать каждый раз, когда я вижу тебя, такого родного, любимого, но абсолютно ненавистного? Одна часть меня отчаянно просится к тебе на руки, а другая часть желает схватиться за что потяжелее, да хоть за клюшку для гольфа, одолжённую у Ворошилова. Ты знаешь, как это сложно? Я приблизился, присел на корточки возле неё. Она схватила меня за лицо пальцами, вцепилась в щетину да так больно, как будто бы собиралась снять скальпель с подбородка. — Ты представляешь, что ты наделал? Ты проклял меня своей изменой. Ты не просто писю в чужую бабу опустил. А я понимал одно: она не будет со мной. Если бы она сидела тихая, плакала, я бы грел её своим дыханием, я бы качал её и баюкал в своих ладонях. И может быть, когда-то мы с ней пришли к тому, что всё равно ещё больно, но любви намного больше. И вот здесь-то пришло осознание, что изменник получает возмездие не в виде проколотых колёс, не в виде разрушенного бизнеса, не в виде того, что женщина, от тебя ушедшая, счастлива с другим. Нет, нет и ещё раз нет. Изменник получает возмездие в моменте, когда видит, что преданная женщина не счастлива ни с кем. — Почему ты ему не сказала? — Потому что ты козёл, — рассмеявшись, зло произнесла Майя и оттолкнула меня от себя. — Потому что ты козёл. Потому что я не верю никому. Я не верю тебе. Я не верю ему. Потому что через десять лет он окажется на твоём месте, а я окажусь с маленьким ребёнком на руках. А мне будет пятьдесят два. Не факт, что всё будет удачно. И в шестьдесят два я буду радоваться, как этот ребёнок пошёл в универ. Но я никому теперь не верю. И ему в первую очередь, что он не изменит. |