Книга В разводе. Тост за бывшего!, страница 78 – Анна Томченко

— Да, хорошо, спасибо.

И действительно, я уединилась, привела себя в порядок, поправила волосы. А когда была готова выйти, мне навстречу шагнула Света, не позволяя этого сделать. Она, наклоняясь к раковине, споласкивала руки, как будто бы у неё в туалете, который она выбрала, не было никакой возможности поплескаться в воде. Я стояла, молчала.

— Это, конечно, очень круто, что Олежа в кои-то веки решил нас познакомить со своей избранницей. Он обычно ни с кем нас не знакомит. Так периодически понимаем, что у него кто-то есть. А на некоторые посиделки он просто приезжает с девицами, не отягощёнными моралью. Ну, типа не видит смысла вкладываться в отношения, — Света произнесла это под нос.

Я опёрлась спиной о закрытую дверь и пожала плечами.

— Я не уверена, что мне нужно это слышать.

Но, видимо, Света была уверена, что ей обязательно надо об этом рассказать.

— Да вы поймите, Майя, никто вам плохого ничего не желает. Я здесь стою, рассказываю не для того, чтобы вы в чём-то разочаровались. Я просто даю вам понять, что вы должны ценить, что Олег так относится к вам. Настолько высоко ценит ваше присутствие, что ребята чуть ли не несколько дней на ушах стояли. Ну и да, кстати, Владлен был на том вечере, который вы вели. Он говорил, что вы очень, очень своенравная. Но знаете, Олег такое не любит.

Света развернулась и поправила светлые локоны, откидывая их за плечи.

— Олег у нас, знаете, из той породы, которые домострой чтут.

Я сощурила глаза.

— Ну и сами понимаете, вы же, наверное, были с ним в постели, что настолько темпераментный мужчина, он в принципе не потерпит никакой конкуренции. Вот я достаточно глупая была — конкурировала, конкурировала… Но это ведь ничего не значит, правда? Вы-то поумнее меня будете. Вы-то конкурировать с Олежей не будете и моих ошибок не совершите? Ну, это чисто так, между нами, девочками.

* * *

Акулина Арнольдовна всегда говорила: «Цвети ромашкой назло всем какашкам».

Я понимала, что между нами, девочками, был сейчас не разговор, а одна мужская привлекательная фигура в виде Новикова, к которому Света не только неровно дышала — она к нему неровно лежала даже.

Я улыбнулась, посмотрела на неё свысока.

Когда мне обычно говорят о том, что человек такой-сякой, у меня на это включается внутренний диалог. Вот на моменте про домострой я прикинула, что этим домостроем, да, по чьей-нибудь голове бы. Просто потому, что у нас не домострой в семье: мама, бабуля, я, Лера. Поскольку Марк у нас сейчас был за границей, семья состояла по факту из женщин. Папа у нас вечно занимался вопросами, чтобы семью никто не тронул. Я была сейчас в разводе. Бабуля была вдовой, а Лера незамужней. Семья сейчас состояла по факту из четырёх женщин. И у нас не то что домострой не приживётся — у нас книга рецептов и то по рукам вечно ходит, а выучить ничего нормального мы так до сих пор вчетвером и не смогли.

— Я ничего не хочу плохого, Майя, — подалась ко мне наивно Светлана и положила руку на запястье.

А я так подумала о том, что настолько сильно, во-первых, отвыкла, во-вторых, устала от вот этой вот крысиной возни. Вот крысиная возня у меня сейчас находится в стороне Таволгина. И оказываться в компании, где все друг с другом перетрахались, у всех друг к другу претензии, мне в принципе не хотелось. Я понимала, что у нефтяника претензия к Новикову — через меня он пытался сейчас своё эго пощекотать. У него ни черта не вышло. Точно так же, предположим, у Светланы претензия и к нефтянику, и к Новикову, потому что Новиков на ней не женился, а нефтяник, скорее всего, даже если женится, всё равно будет не тем.