Книга Сердце проклятого принца, страница 134 – Кристин Бах

Почти каждую ночь он снился мне. Во сне я не была робкой. Сама целовала его, распускала тесёмки рубашки, гладила плечи и грудь. Рейнар отвечал ласками, от которых я просыпалась разгорячённой, растерянной и жаждущей того, чему не знала названия. Утром я краснела при одном его взгляде, а он наблюдал за мной слишком внимательно, словно и его ночи не проходили спокойно.

В город к модистке меня увезла Клара. Я сказала, что нуждаюсь в нескольких тёплых зимних сорочках. Это было правдой лишь отчасти. Из салона мадам Делакруа мы вышли с двумя сундуками: в одном лежали повседневные платья, бельё и новые чулки, в другом — ночные рубашки и домашние наряды.

Самым смелым оказался комплект цвета тёмной вишни: длинная шёлковая сорочка с закрытой грудью, тонкой вышивкой по вороту и узкими кружевными манжетами, а поверх — мягкий халат, подчёркивавший талию. В нём не было ничего неприличного. И всё же ткань следовала за каждым движением тела так послушно, что я трижды велела Кларе вернуть покупку и трижды останавливала её у двери.

— Госпожа, — вздохнула она наконец, укладывая сорочку, — если вы хотите, чтобы мужчина ничего не заметил, купите мешок из-под муки. Всё остальное его светлость заметит.

Я надела вишнёвый комплект через два вечера.

Рейнар пришёл после полуночи — только что из купальни, босой, без рубашки, в одних тёмных спальных штанах. Он прекрасно понимал, какое действие производит. Это было видно по неторопливой походке и едва заметной улыбке. Но когда я поднялась из кресла и свет камина лёг на новую сорочку, уверенность исчезла с его лица.

Рейнар остановился на пороге.

— Вы собираетесь читать? — спросила я, делая вид, будто не замечаю его взгляда.

— Я забыл, зачем пришёл.

— Кажется, вы принесли книгу.

Он посмотрел на собственную руку, словно только сейчас обнаружил в ней томик стихов.

— Бесполезная вещь.

— Вчера вы утверждали, что это лучший поэт королевства.

— Вчера на вас не было этой сорочки.

Я вспыхнула, но не отвернулась. Рейнар положил книгу на стол и подошёл. Его пальцы коснулись вышивки у моего запястья, медленно скользнули по рукаву к плечу и остановились у шеи. От лёгкого прикосновения дыхание сбилось.

— Вы купили её для меня? — спросил он без улыбки.

Можно было солгать. Сказать, что понравился цвет или мадам убедила. Но весь смысл нашей новой близости заключался в том, чтобы перестать прятать правду за удобными словами.

— Да.

Рейнар закрыл глаза, будто это простое признание ударило сильнее пощёчины. Затем обнял меня, прижал к себе и поцеловал так, что книжка соскользнула со стола. Его ладонь легла мне на спину, другая запуталась в волосах. Я отвечала, сама поднимаясь на носки и прижимаясь к нему всем телом.

Он оторвался первым. Тяжело дышал и смотрел на меня с желанием, которого больше не скрывал.

— Элиза, я хочу, чтобы вы понимали. Мне не нужна от вас одна ночь. И даже десятка ночей мне будет мало. Я хочу видеть вас за своим столом, спорить с вами по утрам и находить ваши книги среди своих. Хочу, чтобы вы ругали моих управляющих, меняли меню и однажды посадили розы у восточной башни. Я хочу вас на всю жизнь.

Сердце замерло, а потом забилось так сильно, что стало больно. Рейнар провёл большим пальцем по моей щеке. Хотелось обнять его и сказать, что каждую ночь во сне я уже принадлежу ему. Но любовь не уничтожила обиды, а желание не вернуло доверие одним прикосновением.