Книга Сердце проклятого принца, страница 182 – Кристин Бах

Рейнар отложил перо и внимательно посмотрел на меня. В последние дни он делал это особенно часто, словно всё ещё привыкал к мысли, что теперь имеет право видеть меня рядом не только за завтраком или возле камина, но и в собственном будущем.

— Ты говоришь так спокойно, будто собираешься в соседнее поместье, — заметил он. — А сама с утра трижды заходила в кабинет матери и ни разу не принесла оттуда то, за чем шла.

— Я привыкла собирать травы, а не готовиться к возвращению утраченного наследства, — призналась я после короткого молчания. — В столице придётся встретиться с людьми, которые знали моих родителей. Возможно, с родственниками, желавшими моей смерти. Они будут рассматривать меня, искать сходство, сомневаться в бумагах и решать, имею ли я право называться собственным именем.

Рейнар поднялся из-за стола и подошёл ко мне. Он не стал уверять, что бояться нечего. Такая ложь не утешила бы женщину, уже однажды лишившуюся дома из-за чужой жадности.

— Они действительно будут смотреть и сомневаться, — произнёс он твёрдо. — Некоторые попробуют оспорить документы. Другие станут любезными, как только узнают стоимость земель Розвудов. Ты выслушаешь их и сама решишь, кому отвечать. Но никто не получит возможности запугать тебя или снова распоряжаться твоей судьбой.

— Потому что рядом будешь ты?

— Потому что рядом буду я, мои люди и закон. — Рейнар взял меня за подбородок, заставляя поднять лицо. — И потому что десятилетняя девочка, которую можно было увезти ночью без единого свидетеля, выросла. Не забывай о собственной силе, Элиза.

Его слова не уничтожили тревогу, но вернули ей разумные границы. Я положила ладонь на медальон под расстёгнутым воротом. Металл успел согреться от его тела.

— Ты носишь его даже дома.

— На нём дан приказ возвращаться к тебе, — напомнил Рейнар, накрывая мою руку своей. — Я предпочитаю держать важные распоряжения при себе.

— Это была просьба.

— Слишком поздно. Я уже принял её как приказ.

Он наклонился и поцеловал меня. Без спешки, уверенно и привычно, словно три дня помолвки действительно давали нам право забывать обо всём, кроме друг друга. Я ответила, прижавшись ближе, но за дверью раздался сдержанный стук. Рейнар отпустил меня не сразу, провёл большим пальцем по нижней губе и только затем вернулся за стол.

— Войдите, — разрешил он.

Гидеон появился на пороге с дорожной папкой и остановился, ожидая дальнейшего приказа.

— Получен ответ из Редфорда, молодой господин, — доложил он ровным деловым тоном. — Дорога расчищена до северного тракта. На перевале ожидается новый снег, поэтому смотритель советует ехать на полозьях до Харлингтона и там сменить экипажи.

— Принимается. Как подготовлено сопровождение?

— Восемь всадников до перевала, двенадцать после Харлингтона. Старшим готов ехать капитан Грей. Запасных лошадей выставят на трёх станциях, комнаты для ночлега заказаны заранее.

Рейнар сверился с картой и назвал ещё две станции, где следовало держать наготове уголь для дорожных грелок. Затем распорядился разместить Клару и вторую горничную в сопровождающей карете, а багаж отправить в крытом фургоне под охраной двух всадников. Гидеон записал указания, получил подписанные письма и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Последним я закрыла кабинет леди Элеоноры. Он стал первым местом в Эшворте, принадлежавшим только мне. Здесь оставались записи о новом меню, счета лазарета, образцы тканей, переписанные рецепты Норы и незаконченный план весеннего сада. Я провела ладонью по столу, убрала чернильницу в ящик, погасила лампу и повернула ключ.