Книга Сердце проклятого принца, страница 232 – Кристин Бах

— Что ты сделал потом? — спросил Рейнар у сына.

— Взял её конфету.

— Почему?

Эдмунд посмотрел на отца так, словно ответ был очевиден.

— За пирожное.

— Она разрешила?

— Нет.

— Значит, ты взял чужое без разрешения.

Голубые глаза мальчика потемнели. Он уже понял, куда ведёт разговор, но сдаваться не собирался.

— Она первая взяла моё.

— Чужой проступок не превращает твой в правильный, — твёрдо произнёс Рейнар. — Если с тобой поступили несправедливо, ты идёшь к взрослым. Самовольное возмездие оставь людям, которые хотят закончить жизнь в тюрьме или государственном совете.

Король негромко кашлянул в чашку.

— Я всё слышу.

— На это и рассчитывал, — спокойно ответил сын.

Ричард спрятал улыбку за салфеткой, а Рейнар повернулся к дочери.

— Теперь ты, Нора.

Девочка вышла из-за моего кресла и приняла вид оскорблённого достоинства.

— Пирожное стояло одно. Эдмунд ушёл. Крем мог испортиться.

— За две минуты? — уточнила я.

— Бесс говорит, что еду нельзя оставлять без присмотра.

— Бесс говорит это о жарком возле открытого окна, а не о пирожных на тарелке твоего брата.

Нора поняла, что кухонная мудрость не обеспечила оправдания, и вздохнула.

— Оно очень вкусно пахло.

— Это объясняет твой поступок, но не делает его правильным, — сказала я. — Ты взяла чужое пирожное. Эдмунд взял чужую конфету. Оба виноваты.

— Конфета ещё здесь, — поспешно заметила Нора и показала помятую красную обёртку.

— Потому что я догнал её! — возмутился брат.

— Зато пирожного уже нет, — подвёл итог Ричард. Король отложил салфетку и посмотрел на внуков с преувеличенной серьёзностью. — Перед нами сложный имущественный спор. Один предмет можно вернуть, второй уничтожен. Корона рекомендует денежное возмещение, два письменных извинения и заседание до обеда.

— Отец, — предупредил Рейнар.

— Я лишь знакомлю наследников с правом.

— Им по четыре года.

— Самое время. В пять ты укусил посла Лангории, и международные отношения пришлось восстанавливать вином.

Нора мгновенно забыла о конфете и с восторгом посмотрела на отца.

— Папа кусал посла?

— Посол сам сунул палец между мной и засахаренной сливой, — сухо пояснил Рейнар. — Это было неразумно с его стороны.

— Ты говорил, что кусал только няню, — напомнила я.

— Только по четвергам. Посол приехал в субботу.

Король рассмеялся первым. Я не удержалась следом. Даже Эдмунд улыбнулся, хотя всё ещё старался выглядеть пострадавшей стороной. Рейнар выдержал несколько мгновений, потом угол его рта тоже дрогнул.

Однако решение он не отменил.

— Конфету положить на стол, — распорядился Рейнар, и Нора послушно исполнила приказ. — После завтрака вы вместе пойдёте на кухню, расскажете Бесс, что произошло, и поможете приготовить новую порцию пирожных. Первое получит Эдмунд взамен съеденного. Второе вы разделите поровну. Остальные останутся к вечернему чаю.

— А конфета? — осторожно спросила Нора.

— Тоже к вечернему чаю. Разделите её пополам.

Дети посмотрели на маленькую сладость, потом друг на друга. По их лицам было видно, что половина конфеты представлялась наказанием более суровым, чем несколько часов кухонной работы.

— И вы извинитесь, — добавила я. — Не потому, что вам приказали, а потому, что каждый обидел другого.

Эдмунд первым повернулся к сестре.

— Прости, что забрал конфету, — произнёс он серьёзно. После короткой борьбы с собой добавил: — Я мог позвать папу.