Книга Сердце проклятого принца, страница 234 – Кристин Бах

— Когда открытие? — спросил король.

— Через три недели.

— Я приеду.

— В прошлом году вы сказали то же самое и привезли сорок солдат, двух министров и оркестр, — напомнила я.

— Король не может ездить один.

— Дедушка может, — раздался голос от двери.

Близнецы вернулись, покрытые мукой от волос до башмаков. Эдмунд нёс небольшую тарелку. На ней лежало пирожное странной формы, украшенное двумя вишнями и таким количеством крема, что он стекал по краям. Нора поддерживала блюдо снизу, оставляя белые отпечатки на рукавах брата.

— Бесс сказала, что первое готово, — объявила девочка. — Мы сделали вместе.

— И кому оно достанется? — спросил Рейнар.

Эдмунд посмотрел на сестру. Та едва заметно кивнула.

— Дедушке, — решил мальчик. — Потому что он старый и может не дождаться вечернего чая.

В столовой стало тихо. Король медленно снял очки.

— Я тронут вашей заботой о моём здоровье, — произнёс он. — Особенно точностью, с которой вы оценили его состояние.

— Магистр Холт говорит, что пожилым нельзя долго ждать еду, — объяснила Нора.

Рейнар отвернулся к окну. Его плечи подозрительно дрогнули. Я прижала салфетку к губам, но смех всё равно вырвался. Ричард некоторое время сохранял королевское достоинство, затем притянул обоих детей к себе и усадил на колени.

— Пирожное мы разделим на троих, — постановил он. — А после вы покажете мне нового пони.

— Папа сказал, что нельзя садиться без седла, — сообщил Эдмунд.

— Ваш отец в детстве ездил без седла, уздечки и разрешения.

— Отец, — негромко произнёс Рейнар.

— История должна быть правдивой.

— Тогда расскажи, чем закончилась та поездка.

Король помолчал.

— Веткой и прудом. Но это несущественные подробности.

Дети потребовали существенных подробностей немедленно. Ричард поднялся из-за стола, взял каждого за руку и повёл их в галерею, обещая рассказать всё по дороге к конюшням. Возле двери он обернулся и сообщил, что государственные бумаги подождут до полудня. Рейнар попытался возразить, но король уже ушёл, сопровождаемый двумя восторженными голосами.

Мы остались одни.

На столе лежали раскрытые письма, недоеденный завтрак, деревянный конь без колеса и конфета, из-за которой едва не началась война нового поколения Вулфскаров. Из коридора доносился рассказ Ричарда о непослушном жеребце. Судя по возмущённому голосу Рейнара в детстве, виноватым в падении оказался именно конь.

— Ты действительно укусил посла? — спросила я.

Рейнар поднялся, обошёл стол и остановился возле моего кресла.

— Он посягнул на мою сливу.

— Значит, Эдмунд поступил в соответствии с семейной традицией.

— Я объясню ему разницу между традицией и ошибкой молодости.

— А Норе — почему нельзя уничтожать съедобные доказательства?

— Этим займёшься ты. Она твоя копия.

Рейнар наклонился, подхватил меня за талию и без всякого усилия пересадил к себе на колени. Пять лет брака не сделали его менее своевольным. Он по-прежнему принимал окончательные решения быстро, терпеть не мог долгих сомнений. Однако теперь за властностью не прятались страх и холод. Рейнар научился говорить правду прежде, чем ложь успевала превратиться в защиту, а я научилась отличать его заботу от желания распоряжаться моей жизнью.

— Нас могут увидеть, — сказала я без особой убеждённости.

— Король увёл свидетелей. Гидеон не войдёт без стука.