Книга Сердце проклятого принца, страница 66 – Кристин Бах

Скрип повторился. Тихий женский стон был почти сразу заглушён — поцелуем или ладонью, я не хотела представлять. И всё равно представила.

У Рейнара были опытные руки. Я знала их силу, тепло и осторожность. Знала, как его ладонь двигалась по моей спине поверх одеяла, как пальцы переплетались с моими. Теперь эти же руки касались Сесилии без преграды из шерстяной ткани и страха.

Боль оказалась острой, почти телесной.

Я встала с кровати.

Рыжка подняла голову. В слабом свете углей её глаза блеснули жёлтым.

— Мы не обязаны это слушать, — прошептала я.

Собака зевнула. У неё не было ни ревности, ни представлений о приличиях. Однако она всё-таки поднялась, когда я надела чулки, натянула поверх рубашки платье и набросила шаль. Уходить из собственной комнаты из-за чужой любовной встречи было унизительно. Остаться и ждать окончания — ещё хуже.

Я взяла свечу, тихо открыла дверь в коридор и вышла. За спиной продолжала звучать приглушённая жизнь, не имевшая ко мне никакого отношения.

Коридор западного крыла был пуст. Ночные лампы горели через одну, оставляя между ними длинные полосы темноты. Днём Эшворт казался строгим и величественным. Ночью стал чужим лабиринтом из лестниц, галерей и закрытых дверей.

Я не знала, куда иду. Хотелось найти место, где можно просидеть до утра, не объясняя слугам, почему гостья молодого господина бродит по дому в ночном платье. Малая гостиная не подходила: от покоев Рейнара её отделяла та же стена. Парадные комнаты наверняка запирали. Оставались кухня, часовня или библиотека.

Кухню я нашла бы по запаху даже в незнакомом замке. Но там ночевали поварята и дежурные слуги. В часовне следовало молиться, а я сейчас могла предложить Создателю только несколько сердитых вопросов.

Значит, библиотека. Госпожа Марш не успела показать дорогу. Я помнила лишь книжные шкафы в малой гостиной и портретную галерею. Пришлось идти наугад. Рыжка трусила рядом, когти тихо стучали по каменному полу. На первой лестнице мы встретили лакея с подносом. Молодой человек замер, увидев меня, но быстро поклонился.

— Госпожа Мур? Вам что-нибудь нужно?

— Библиотека.

Он посмотрел на свечу, мою шаль и собаку.

— Сейчас?

— Книги после полуночи не меняют содержания.

Лакей, кажется, не нашёл возражения.

— По галерее до конца, затем вниз на один этаж. Двойные дубовые двери справа.

— Благодарю.

— Принести дрова? Там вечером не топили.

— Не нужно.

Он снова поклонился и ушёл. Возможно, через четверть часа весь нижний этаж будет знать, что деревенская гостья отправилась читать среди ночи. Это всё же лучше, чем правда.

Путь оказался длиннее, чем я ожидала. Портретная галерея тянулась через всё главное здание. В темноте лица предков казались живыми: мужчины следили за мною суровыми глазами, женщины поджимали губы, дети держали собак, которые были породистее Рыжки и вели себя достойнее.

Я замедлила шаг возле одного портрета.

Молодой Рейнар стоял рядом с креслом, в котором сидел светловолосый мужчина с короной на груди — не королевской, а герцогской, если верить старой книге о геральдике. Рейнару на портрете было лет шестнадцать. Он уже тогда был высоким, но ещё худым, с угловатыми плечами и упрямо поднятым подбородком. Рядом стояла красивая темноволосая женщина, положив ладонь ему на плечо. Его мать, вероятно.