Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 105 – Лилия Тимолаева

Верейская приносила мне доход.

Мой капитал оставался моим.

Федор остался в прошлом.

Рядом стоял мужчина, которому я сказала «да» не потому, что он мог решить мои проблемы, купить половину дома или защитить от бывшего мужа.

Он дождался момента, когда мне не требовалось спасение.

А потом просто спросил.

— О чем думаете? — сказал Данила.

— О договоре.

Он отступил на полшага.

— Уже?

— Брачном.

— Я ухожу.

Я удержала его за руку.

— Поздно.

— Вот теперь боюсь по-настоящему.

— Правильно.

— Макар Ильич будет составлять?

— Разумеется.

— Тогда я хочу своего поверенного.

— Это разумно.

— И отдельный пункт о пассаже.

— Обязательно.

— И никаких претензий на мои торговые помещения.

— Только если предложите их слишком дешево.

Он рассмеялся.

— Аксинья.

— Что?

— Я вас люблю.

На этот раз я не нашла быстрого ответа.

Не потому, что не знала.

Просто некоторые вещи не хотелось превращать в удачную реплику.

Я подошла ближе и обняла его.

Данила ответил сразу.

Несколько секунд мы стояли посреди конторы, где за последний год решались договоры, долги, споры, расторжения и чужие требования.

Потом я тихо сказала:

— Я вас тоже.

— Без условий?

— Не наглейте.

Он рассмеялся мне в волосы.

А за дверью совершенно отчетливо чихнул Степан.

Я закрыла глаза.

— Уволю.

— Не сможете.

— Почему?

— Ваш дом.

— Наконец-то вы запомнили.

Я открыла дверь.

Степан стоял возле шкафа с папкой в руках и изображал крайнюю занятость.

— Что?

— Ничего, — сказала я. — Работайте.

— Я и работаю.

— Отлично.

— А свадьба когда?

Я посмотрела на Данилу.

Он на Степана.

Потом оба — на меня.

И я рассмеялась.

Потому что на этот вопрос у меня наконец не было ни срока суда, ни городского платежа, ни чужого ультиматума.

Можно было ответить тогда, когда мы сами решим.

И именно так я теперь собиралась жить.

Эпилог. Дом, который приносит мне больше денег, чем бывший муж

Полтора года спустя я по-прежнему начинала утро с Верейской.

Не потому, что без меня Степан не справлялся. За это время он несколько раз очень убедительно доказал обратное и теперь пользовался каждым случаем, чтобы напомнить.

Просто мне нравилось приходить раньше, пока в конторе еще не начинали стучать дверями, приносить счета и спорить о том, почему одна лавка должна платить за вывоз дворового мусора больше другой.

На столе лежал месячный отчет.

Все тридцать четыре квартиры были заняты.

Шесть лавок тоже.

Из пяти прежде пустовавших каретных помещений свободных не осталось. Одно снимал Савельев, два использовали владельцы экипажей из соседних домов, еще два мы переделали под закрытое хранение товаров. Подвал приносил небольшой, зато постоянный доход.

Даже торговая галерея перестала стоять пустой.

Влас Недолин наконец воспользовался тем, за что когда-то заплатил. Вместо закрытых дверей там теперь работали мелкие конторы и мастерские, которых он набрал уже сам, в пределах своего старого договора. Я по-прежнему не распоряжалась галереей и не получала от нее той платы, которую могла бы назначить сама, зато поток людей оказался полезен лавкам первого этажа.

Степан сначала заявил, что я нашла способ заработать даже на чужом договоре.

Я ответила, что это называется хорошим расположением дома.

Он сказал, что это называется жадностью.