Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 72 – Лилия Тимолаева

— Потому что я хочу увидеть оригинал.

— И услышать, какую именно версию он построил.

— Это тоже.

В контору Федора мы приехали после четырех.

Я не была здесь с развода.

Все выглядело почти так же, как в тот день.

Только теперь я знала, что за дверями хранятся книги, способные стоить мне половины состояния.

Федор ждал в кабинете не один.

Рядом сидел его поверенный с прошлого заседания.

На столе лежал оригинал поручения.

— Аксинья.

— Федор.

Он кивнул Макару Ильичу.

Поверенные поздоровались.

Я села.

— Оригинал.

Федор подвинул документ.

Макар Ильич начал проверять печать, подпись, дату и регистрационную отметку.

Я смотрела на подпись и не находила ни одного удобного признака подделки: ни кривой линии, ни ошибки в фамилии.

Прежняя Аксинья действительно это подписала.

— Откуда документ? — спросил Макар Ильич.

— Из личного дела по разделу.

— Почему его не было среди переданных бумаг?

Поверенный Федора ответил:

— Потому что он относится к расчетам супругов, а не к хозяйственной документации Верейского дома.

— Но теперь вы используете его в споре по платежам Верейского дома.

— Потому что госпожа Вересова сама поставила вопрос о том, кому были уплачены средства.

Я посмотрела на Федора.

— Ты знал об этом документе, когда говорил Полине, что передал резерв мне?

— Разумеется.

— И поэтому считал, что не лжешь?

— Я не лгал.

— Деньги остались на счете твоей конторы.

— Как твоего уполномоченного расчетного представителя.

— Я не была владелицей дома, когда жильцы платили.

— Ты участвовала в имущественном разделе.

— В котором собиралась получить Бережки.

— До окончательного подписания состав имущества мог измениться.

— И изменился по моему требованию в последний день.

— Это ничего не меняет.

Макар Ильич вмешался:

— Меняет. Поручение должно толковаться в пределах воли доверителя на момент выдачи.

Поверенный Федора ответил:

— В документе нет перечня конкретного имущества.

— Именно поэтому его применение к платежам Верейского дома спорно.

— Но госпожа Вересова признала полученными через контору суммы, учитываемые при окончательном разделе.

Я повернулась к Федору.

— Где они учтены?

— Что?

— Семнадцать тысяч восемьсот. Покажи строку в окончательном соглашении, где они учтены в стоимости выделяемого мне имущества.

Он молчал недолго.

— Стоимость Верейского дома определялась с учетом действующих договоров.

— Это не то.

— Это прямое следствие.

— Нет. В оценке дома сто двенадцать тысяч. Отдельно пятьдесят тысяч выплаты. Ни слова, что еще семнадцать восемьсот считаются полученными мной через твою контору.

— Потому что это внутренний расчет.

— Очень удобный.

Федор посмотрел на меня.

Я сама заметила, что снова употребила это слово.

На этот раз он ничего не сказал.

Макар Ильич листал приложение к поручению.

— Здесь есть реестр сумм?

— Нет, — ответил поверенный.

— Отметки о зачете?

— В книгах конторы.

— Тех самых, которые вы отказались нам предоставить полностью.

Поверенный замолчал.

Теперь Макар Ильич выглядел немного довольнее.

Совсем немного.

— Значит, — сказал он, — чтобы использовать это поручение как доказательство получения госпожой Вересовой конкретной суммы, вам придется показать, где именно эта сумма учтена как полученная ею при разделе.

Федор спокойно ответил:

— Покажем.