Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 75 – Лилия Тимолаева

— Будем смотреть, что именно за запись.

— Если она настоящая?

— Настоящий документ тоже можно толковать неправильно.

— Макар Ильич, я сейчас не прошу меня успокоить.

— Я вас и не успокаиваю.

Это было правдой.

Умел бы он успокаивать, давно выбрал бы другую профессию.

— Мне нужно понять, могу ли потерять дом.

— От восьми возвратов? Нет.

— От восьми возвратов, городского сбора, крыши, пустых квартир и следующих требований.

Он помолчал.

— Можете оказаться в положении, когда сохранение дома станет очень дорогим.

— Вот.

— Но это еще не значит, что его придется продавать.

— Данила предложил купить половину.

— Знаю.

— Вы считали условия нормальными.

— Считал.

— А я отказалась.

Макар Ильич посмотрел на меня поверх очков.

— И теперь хотите, чтобы я сказал, что зря?

— Нет.

— Тогда что?

Я сама не знала.

До сегодняшнего разговора мне казалось, что самое неприятное уже произошло: я отказалась от безопасной сделки Данилы и выбрала риск.

Теперь выяснилось, что риск может оказаться значительно выше.

— Завтра утром прочитайте поручение полностью, — сказала я. — Не только тот пункт, на который указывает Федор.

— Именно это и собираюсь сделать.

— И все книги, которые у нас есть.

— А это уже собираетесь сделать вы.

— Вместе.

Он вздохнул.

— Я начинаю скучать по наследственным спорам.

— Там меньше бумаг?

— Там хотя бы покойные редко приносят новые документы.

Ночью я спала плохо.

Не из-за страха перед Федором.

Из-за суммы.

Если бы речь шла только о моих деньгах, решение оказалось бы проще. Пятьдесят тысяч были достаточно большой подушкой, чтобы пережить несколько неудачных месяцев.

Но я уже однажды сказала жильцам, что дом должен быть местом, где они остаются не из-за страха потерять деньги.

Теперь эта фраза стоила конкретную сумму.

Восемь требований.

Возможные новые.

Городской сбор через шесть дней.

Крыша, которую нельзя бесконечно откладывать.

Две свободные квартиры, требующие работ.

Закрытая галерея.

Я села за стол еще до завтрака и снова начала считать.

Не потому, что цифры изменились за ночь.

Потому что решение должно было выдерживать цифры и утром.

Если я сама покрываю возвраты восьми жильцам, дом продолжает работу.

Если приходят остальные, личный капитал начинает заметно уменьшаться.

Если одновременно приходится оплачивать крупные работы, положение становится хуже.

Если спор о резерве затягивается на месяцы, деньги оказываются заморожены в борьбе, а не в хозяйстве.

Продать половину Даниле?

Финансово безопасно.

Психологически неприятно.

Но последнее не имело значения, если сделка действительно оставалась разумной.

Продать дом целиком?

Пока даже думать об этом не хотелось.

Взять заем под дом?

Возможно, но только после выяснения ставок и условий. И точно не для того, чтобы покрыть деньги, которые уже однажды получил другой человек.

Я написала три варианта на листе.

Потом четвертый.

«Выиграть спор».

Над ним самой захотелось посмеяться.

Прекрасный финансовый план.

Настасья принесла завтрак и увидела бумаги.

— Вы вообще ложились?

— Немного.

— Это не ответ.

— Плохому научились у меня.

Она поставила поднос.

— Сегодня кто-нибудь опять будет судиться?

— Надеюсь, нет.

— Тогда поешьте спокойно хотя бы один раз.

Я отложила карандаш.

— Настасья, прежняя я часто соглашалась с Федором, когда он предлагал решение?