Книга Развод с князем. Хозяйка доходного дома, страница 79 – Лилия Тимолаева

Я прочитала.

— Ты не требуешь продать дом.

— Нет.

— Почему?

— Я больше не считаю его бесполезным для тебя.

— А для себя?

— Он мне не нужен.

— Тогда зачем я?

Федор устало провел ладонью по столу.

— Я уже ответил.

— Не полностью.

— Хорошо. Ты умеешь вести дела. Ты умеешь разговаривать с людьми, с которыми я не хочу разговаривать. Ты умеешь увидеть прибыль там, где моя контора видит лишнее помещение. После суда половина города обсуждает не то, как я развелся с женой, а то, как эта жена заставила меня проиграть собственное заявление.

— И тебе это нравится?

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

— Но я предпочитаю иметь такого человека рядом, а не напротив.

Вот теперь все было абсолютно ясно.

Не любовь.

Не раскаяние.

Даже не желание вернуть прежнюю жену.

Федор хотел перевести сильного противника на свою сторону.

В делах это называлось разумно.

В браке — иначе.

— А если я откажусь?

— Будем разбираться через поверенных.

— С жильцами?

— Контора будет отстаивать свою позицию.

— То есть деньги не вернешь добровольно.

— Если они юридически считаются полученными тобой, почему я должен платить второй раз?

— Потому что фактически они у тебя.

— Это мы уже обсуждали.

— А резерв?

— То же самое.

— Значит, ты можешь решить проблему одним переводом, но сделаешь это только если я вернусь.

Федор поднялся.

— Ты можешь сохранить свою гордость или сохранить их дом. Выбирай.

Фраза была рассчитана точно.

Именно поэтому я не ответила сразу.

Если бы он потребовал Верейскую, было бы легко.

Если бы хотел мои деньги — легко.

Если бы требовал перестать работать — еще легче.

Но он предлагал оставить мне почти все, за что я боролась.

Дом.

Управление.

Капитал.

Самостоятельные решения внутри Верейской.

Взамен требовал одну вещь, которую нельзя было вписать в бухгалтерскую книгу.

Вернуться в жизнь, из которой прежняя Аксинья вышла в слезах.

— Завтра до полудня, — повторила я.

— Да.

— Ответ получишь через Макара Ильича.

— Нет.

— Почему?

— Хочу услышать от тебя.

Я посмотрела на него.

— Хорошо.

Федор взял перчатки.

У двери остановился.

— Ты можешь жить на Сретенской так, как считаешь нужным. Я не собираюсь возвращать прежний порядок.

— Потому что прежняя Аксинья тебя больше не устраивает?

— Потому что ее больше нет.

Он сказал это спокойно.

Без особого смысла.

Так мог сказать любой человек после нескольких недель моего поведения.

И все равно мне потребовалась секунда, чтобы ответить.

— В этом ты прав.

Федор ушел.

Настасья появилась почти сразу.

— Я не слушала.

— Конечно.

— Дверь была открыта.

— И?

— Половину услышала.

— Это называется слушала.

— Тогда слушала.

Я села.

Она посмотрела на лист.

— Он хочет, чтобы вы вернулись?

— Да.

Настасья медленно опустилась на стул.

— Господи.

— Примерно это я и подумала.

— А вы?

— Что я?

— Вернетесь?

Я посмотрела в окно.

— Не знаю.

Она явно ожидала другого ответа.

— Правда?

— Правда.

— После всего?

— Именно после всего.

Настасья помолчала.

— Из-за дома.

— Не только.

— Из-за людей?

— Из-за того, что его предложение решает почти все проблемы сразу.

— А потом?

Хороший вопрос.

— Вот это и надо понять за сутки.

Данила приехал после трех.

Не по моему приглашению.

Срок его предложения по половине дома подходил к концу, и он пришел за ответом.

Степан встретил его во дворе и, судя по тому, как оба вошли, успел сообщить только то, что новых расторжений не появилось.