Книга Мой безжалостный куратор. Академия Крайгис, страница 40 – Алиса Князева

— Потому что я терплю нападки?

— Ты не отступаешь.

Я не знаю, что ответить. Хочется фыркнуть и закатить глаза, но я сдерживаюсь.

— Ты говоришь, что не хочешь быть боевиком, — продолжает декан. — Но Вентарис уже втянул тебя в этот водоворот, и назад дороги нет. Но есть и другой путь, — он наклоняется вперёд, и в его глазах загорается лукавый огонёк. — Ты не обязана лезть на передовую с мечом наперевес. Если Вентарис тащит тебя в бой, но там нужны не только те, кто убивает. Куда важнее те, кто спасает.

Я замираю, догадываясь, к чему он ведёт.

— Боевой медик, — говорит декан. — Тот, кто находится на поле боя, но сосредоточен не на атаке. Его задача — оказывать помощь раненым прямо под огнём, стабилизировать, вытаскивать, пока остальные прикрывают. Это не лекарь в тылу. Это тот, кто идёт в самое пекло, но не с оружием, а с бинтами. В данный момент у нас нет никого подобного профиля. А ведь можно спасти куда больше людей, если оказать им помощь задолго до того, как его дотащат до палатки лечебников.

У меня внутри загорается маленький огонёк.

— Вы думаете, я смогу?

— Будущее не предсказать, Морн, — декан улыбается. — Ты показала выдержку, умение анализировать. Пришла сюда не плакаться, а искать решение. Остальному тебя научат. Если готова учиться.

Я сжимаю тетради так, что костяшки белеют. В голове будто проносится тысяча мыслей разом.

Боевой медик. Я вряд ли справлюсь с элементалями, но я могу перевязать раны и зашить до возвращения, не теряя времени. А если вспомнить про пустоту, то может быть даже предотвращать то, что случилось с моей сестрой…

Не убивать, а спасать. Не быть обузой, а стать той, кто вытаскивает.

— Я готова, — говорю я, и голос звучит твёрже, чем я ожидала.

Декан кивает.

— Хорошо. Тогда завтра на лекции Тарона ты сядешь на первое место. Будешь смотреть ему в глаза. Будешь записывать каждый его слово. И если он снова попытается тебя выгнать — скажешь, что имеешь право изучать тактику, потому что от этого зависят жизни твоих товарищей.

— А если не сработает?

— Тогда приходи снова. Мы что-нибудь придумаем, — декан смотрит на меня с тёплым, почти отеческим выражением. — У тебя теперь есть союзник, Морн. Не забывай об этом.

Я встаю, чувствуя, как на душе светлеет. Впервые за всё время здесь у меня появилась цель.

Глава 21

Утро начинается с оглушительного грохота часов, которые врываются в мой сон, как таран в ворота крепости.

БАМ. БАМ. БАМ.

Я подскакиваю на кровати, сердце колотится не там, где нужно, а в горле.

Тело кричит. Каждая мышца, клетка и сухожилие вопят от боли.

Я даже не подозревала, что у меня есть мышцы в таких местах. Они ноют, тянут, горят огнём. Каждое движение — пытка. Согнуть руку, чтобы потереть лицо? Боль. Сесть? Боль. Встать? Я вообще не уверена, что смогу.

А впереди у меня восемь километров, упражнения. Потом лекции и тесты… После такой подготовки неудивительно, что боевиков считают монстрами. Их готовят к боли, к страху, к невозможному. Они проходят через это каждый день, пока их тела не забывают, что значит сдаваться. И когда они выходят на поле боя, им уже не страшно ничего.

Я не представляю, как я всё это сделаю, но всё равно встаю. Потому что теперь у меня есть цель.

Боевой медик.

Слова декана всё ещё звучат в голове, согревая изнутри. Я не просто обуза, которую тащат на убой. Я могу стать той, кто вытаскивает, спасает.