Онлайн книга «Книга для тебя»
|
— Ничего-ничего, и не такое может быть после четырёх месяцев в коме. — Четы… — я не смогла договорить, и лишь вопросительно глянула на свою спасительницу. Она кивнула: — Сегодня пятнадцатое апреля. Вы провели в реанимации больше четырёх месяцев, оставаясь в стабильно-тяжёлом состоянии. Мы уже и не надеялись, — она склонилась ко мне и доверительно шепнула эту жуткую фразу. — Но я очень рада, что вы очнулись. Я так переживала. Ваши родители, подруга, и муж каждый день звонили, справлялись о вашем состоянии… И приезжали. Только в реанимацию нельзя посетителям, поэтому они только через стекло иногда заглядывали, — девушка кивнула на окно, расположенное между палатой и коридором… — Муж? — я хриповато перебила неожиданно говорливую девушку. — Н-ну да, — замялась она. — Красивый он у вас. И так любит! Он каждый день приносил цветы. Говорил, что, пока вы их не видите, пусть они стоят в ординаторской и радуют тех, кто заботится о вас… Ох, и похудел он за то время, что вы здесь лежите… Я решила, что с мужем разберусь потом и, сглотнув, прохрипела то, что беспокоило сейчас больше всего. — А… дедушка? — Дедушка? — девушка глянула на меня удивлённо. — Нет, ваш дедушка не приезжал. — Не мой. Сегодня был. Говорил… — я задумалась, поняв, что он мог быть вовсе и не сегодня. — Нет-нет, никаких дедушек точно не было. Тем более, его бы никто не пустил в реанимацию. Может, вам приснилось что… — Анна! — строгий мужской голос прервал наш диалог. — Оставь пациентку в покое. Она только пришла в себя! — П-простите! — девушка внезапно оробела и вскочив с края моей кровати, быстрым шагом направилась к выходу, но по пути обернулась и ободряюще улыбнулась мне. Ко мне подошёл мужчина и тоже присел рядом. — Добрый вечер. Я врач-реаниматолог, меня зовут… * * * Марс показался за стеклом реанимации уже через час — видимо ему, моему «мужу», Анна позвонила сразу же, как врач попросил её оставить меня в покое. Он смотрел на меня, бледный и осунувшийся, прижавшись обеими ладонями к стеклу. В приглушённом свете коридорных ламп я видела, как по его щекам текут слёзы, и больше всего на свете хотела прижаться к его груди. Однако через несколько мучительно долгих дней меня перевели в палату, и тогда уже ко мне нагрянули все вплоть до матери с отцом. Врач сказал, что диагноз мне так и не смогли поставить — и лишь всеми силами поддерживали во мне жизнь. Несколько раз происходила остановка сердца, и проводили реанимацию. Сказал также, что консилиум решил, что мой обморок — следствие сильнейшего истощения. При этих словах он с сомнением качнул головой. Айя тоже похудела и побледнела. Она то и дело ложилась на кровать и крепко обнимала меня. — Ай, а что с магазином? — я задала этот вопрос в день, когда она приехала одна. Подруга махнула рукой: — Я его закрыла. Распродала все книги. Когда с тобой случилось… это… я написала в блоге. И народ пошёл толпами скупать книги. Чтобы поддержать тебя. У меня дома стоит плетёная корзина размером с гиппопотама с письмами благодарности от людей. Я почувствовала, как слёзы подступили к глазам. — А почему же ты?.. — Ну, во-первых, без тебя магазина нет. Во-вторых, я думала, что деньги понадобятся тебе на лечение — но Марс всё оплатил. В-третьих… — Айя помедлила. — Я поняла, что так нельзя. Ты сгорела именно там. Ты помогла тысячам, но одна-единственная неудачная история подкосила тебя… |