Книга Книга для тебя, страница 122 – Ника Волшебница

— Мне кажется, дело не той истории…

— А в чём же?

Я села на кровати.

— Давай пройдёмся.

Айя помогла мне подняться. Ноги после четырёх месяцев лежания ощущались так, словно были сделаны из забытого на солнце пластилина. Мы неспешно двинулись по коридору.

— Ко мне приходил Отто.

— Кто?! — Айя даже остановилась, чтобы понять, что правильно расслышала.

— Отто, — повторила я. — Правда, медсестра говорит, что никто не приходил. И его бы всё равно не пустили в реанимацию. Но всё равно… — я собиралась с мыслями. — Сначала я слышала его голос в голове. Он говорил, что всё кончено, и всё темнело… Потом я, вроде бы, пришла в себя. И увидела, как он вливает в мою капельницу какое-то вещество…

Айя молчала.

— Но после этого я всё-таки пришла в себя. Поэтому… — я пожала плечами.

— И что же теперь делать? — робко поинтересовалась подруга, поворачивая в обратную сторону у конца больничного коридора.

— Я думаю… я чувствую… — я пыталась подобрать слова. — Подозреваю, что мне придётся с ним как-то сразиться, чтобы он оставил меня в покое, — вместе с физическими силами ко мне возвращались и магические, и я поняла, что отказаться от магии я никак не смогу. Как и жить всё время в страхе за себя и близких.

Айя судорожно вздохнула.

— Что же ты будешь делать?

Я снова пожала плечами:

— Думаю, поеду к Ирме. Уверена, она знает всё, что произошло.

— Я с тобой! — с готовностью откликнулась подруга.

Я качнула головой:

— Это мой путь. И я не буду подвергать тебя риску.

— Но…

— Нет! — я подняла руку, давая понять, что разговор окончен.

— Тебя забрать после выписки? Можешь пожить у меня, — Айя перевела тему, поняв, что спорить бессмысленно.

— Да нет, спасибо! — я в который раз почувствовала благодарность к подруге. — Мне есть, куда поехать.

Я выписалась к концу апреля, когда воздух уже сладко пах черёмухой.

Марс, приехавший на машине, забрал пакеты с вещами, закинул в багажник и внезапно подхватил меня на руки.

— Я так хотел, чтобы ты вернулась, — он посмотрел мне в глаза, — только не такой ценой…

— Я… — стало стыдно за те муки, что я ему принесла, но я договорила, — я ужасно скучала по тебе! Но я не могу лгать и хочу, чтобы ты знал…

Марс поставил меня на землю и посерьёзнел.

Я вздохнула:

— Я ведьма. И я не смогу прятать свой дар, утопая с головой в отношениях. Так он сжигает меня. Похоже, я не смогу и расплёскивать его, помогая всем вокруг. И я… в общем, пока не знаю, что будет дальше. И — да — я ужасно хочу быть с тобой, но если однажды дар того потребует, возможно, что-то изменится…

Марс облегчённо выдохнул, но не заулыбался:

— Ну что ж… Значит, по крайней мере, у нас есть время сейчас.

— Да…

* * *

Дверь Ирминого домика распахнулась ещё до того, как я вошла в калитку, и я ощутила такое тепло, разлившееся по грудной клетке, словно прямо в её центр вылили целый чайник чая из золотистых соцветий.

— Ну наконец-то! — Ирма, тоже неожиданно похудевшая и немного постаревшая, кинулась мне навстречу и по-матерински крепко прижала к себе. — Ну ты и натворила делов! — отстранившись, ведунья внимательно посмотрела на меня и покачала головой. — Ничего не усвоила, двоечница!

— Как это? — я почувствовала, как улыбка сползла с лица, и нутро кольнула лёгкая обида.

Я-то гордилась собой: что стольким людям помогла, что выбрала этот путь. И, откровенно говоря, ждала от Ирмы если не похвалы, то хотя бы свойственной ей молчаливой поддержки. Но она, очевидно, думала совсем иначе…