Книга Волны судьбы и таинственная академия, страница 66 – Мария Сухова

— Круто! — снова взвизгнула Ксюша, подпрыгивая на месте, и брызги с её одежды разлетелись во все стороны. — Просто невероятно! А у меня фонтаны били из рук, как из пожарных гидрантов! И я твоих обидчиц сначала за волосы оттаскала, а потом этим самым водяным фонтаном прямо в озеро закинула!

Аня слушала её, приоткрыв рот, и постепенно, слово за словом, паника отступала, сменяясь чем-то другим — осознанием, удивлением и, наконец, робким чувством силы.

— У Ани магия льда, у тебя — воды, — спокойно, будто подводя итог, объяснил Макс, глядя на обеих сестёр.

Ксюша замерла на секунду, переваривая это, а потом снова бросилась обнимать Аню, чуть не сбив её с ног.

— Слышишь, Ань? — шептала она, прижимаясь к сестре. — Мы теперь волшебницы!

Аня обняла её в ответ, крепко, до хруста в пальцах, и впервые за этот бесконечный день почувствовала, что земля под ногами снова стала твёрдой.

В полутёмном кабинете, отделанном тёмным деревом, сидел мужчина. Его лицо скрывалось в тени, видны были только сильные руки с перстнем, на котором был искусно выгравирован черный ворон. На плоском мониторе проигрывалось видео — сцена с пробуждением сил у Ксюши.

Кресло, в котором он сидел, было выполнено из тёмно-коричневой кожи с резными золотыми вставками. Высокая спинка украшена замысловатым орнаментом, подлокотники отделаны полированным деревом.

Мужчина внимательно следил за каждым движением девушки на экране, за тем, как она использует свою силу, как реагирует на происходящее.

Когда на видео показали, как сёстры встречаются и обнимаются, мужчина нажал паузу.

Его пальцы с перстнем в задумчивости постукивали по подлокотнику кресла. На экране застыло изображение обнимающихся сестёр.

— Отлично, — произнёс он негромко, словно обращаясь к самому себе. — Наконец-то.

Весь следующий день, вместо того чтобы наслаждаться своими новыми способностями, сёстры провели в кабинете декана. Разборки длились бесконечно долго: вызывали родителей Кристины и Марины, обсуждали компенсацию, меры наказания.

Когда зашла речь о том, чтобы вызвать бабушку, Елена Владимировна мягко, но твёрдо покачала головой:

— Мне только что позвонили с больницы. Бабушку сестер Озеровых положили на обследование, давление шалит. Давайте не будем её тревожить. Я сама съезжу к ней, объясню, что всё под контролем.

Декан помедлил, потом кивнул:

— Хорошо. Но тогда вы, Елена Владимировна, берёте ответственность на себя.

— Беру, — ответила классная без колебаний.

Бандиток отправили на принудительную практику, а Ане выплатили денежную компенсацию за моральный ущерб. Сумма была небольшой, но для неё — ощутимой. Она молча положила конверт в рюкзак и ничего не сказала. Деньги не могли вернуть ни волосы, ни ту ночь, когда она сидела у пруда и впервые почувствовала, как лёд рождается под её пальцами.

Лаврова вышла и сестры остались наедине с деканом. Он встал, медленно прошёлся по кабинету, остановился у высокого окна, за которым клубились вечерние сумерки, и повернулся к девушкам. В его взгляде читались и строгость, и затаённое восхищение.

— Прежде чем мы перейдём к формальностям, я хочу сказать главное, — произнёс декан, и голос его зазвучал так, будто каждое слово было отлито из чистого серебра. — Я поздравляю вас. То, что пробудилось в вас, — это не просто всплеск силы, не случайная искра. Это признание самой магии. Вы доказали, что достойны стоять в одном ряду с теми, чьи имена вписаны в летописи великих чародеев.