Книга Тайна спящих детей, страница 31 – Марина Исайр

— Двое остаются возле главного входа и наблюдают за окнами, остальные идут с нами, — распорядился Рей, доставая из внутреннего кармана защитный амулет. Тусклая синяя искра вспыхнула между его пальцами и тут же задрожала под порывом ветра. — Никто не отделяется от группы и не прикасается ни к чему без проверки. Кроу, ведите по схеме. Лилия, держитесь рядом со мной и сразу говорите, если снова увидите Нору или почувствуете чужую магию.

— Я и прежде не собиралась молча наблюдать, — ответила я, опуская Морриса на землю. Кот посмотрел сначала на мокрые листья под лапами, потом на меня и всем видом дал понять, что в расследовании уже начались серьёзные организационные ошибки.

Рей проследил за его недовольством, а затем снова посмотрел на меня.

— Тогда постарайтесь хотя бы не идти первой.

— Это требование я ещё способна выполнить, — заверила я, поправляя плащ.

— Временно, — негромко уточнил Моррис и осторожно двинулся следом, выбирая между лужами самые узкие промежутки.

Служебная калитка скрывалась за густым плющом настолько хорошо, что без схемы Эстерии мы наверняка прошли бы мимо. Дамиан отодвинул ветви и поднял фонарь, освещая проржавевшие прутья, перекошенные петли и старый замок, который выглядел странно чистым на фоне остального железа. Рей провёл по нему пальцем в перчатке, затем поднёс руку к свету: на коже остался маслянистый блеск.

— Калиткой пользовались недавно, — произнёс он, отступая, чтобы страж мог проверить остатки защитного контура. — Замок смазывали, иначе он давно бы перестал открываться.

Дамиан наклонился к узкой скважине и внимательно осмотрел края.

— Возможно, сюда приходят подростки, которым обычных неприятностей кажется недостаточно, — предположил он, однако улыбки в его голосе не было. Затем он отодвинул ещё одну ветвь и указал на едва заметную дорожку в высокой траве. — Хотя если они после себя смазывают замки и ходят строго по одному маршруту, придётся признать их самыми воспитанными нарушителями в городе.

Рей присел возле земли и направил фонарь на мокрые листья. Под ними тянулась узкая полоса примятой травы, слишком ровная для случайных посетителей. По ней проходили неоднократно, стараясь ступать в одни и те же места, чтобы не расширять след.

— Это не любопытные дети, — сказал он, поднимаясь и отряхивая перчатку. — Тот, кто сюда ходил, не хотел, чтобы дорожку заметили со стороны.

Страж снял с калитки слабую охранную печать, после чего замок поддался почти без сопротивления. Мы прошли вдоль стены старой прачечной и нашли вторую дверь, скрытую под навесом. Её тоже запирали совсем недавно: ржавчина вокруг скважины была содрана, на дереве остались свежие царапины, а внутренняя ручка не успела покрыться пылью. Дамиан навалился на дверь плечом, и та открылась с протяжным скрипом, выпуская из темноты запах сырости, старой извести и чего-то резкого, почти бытового.

Я прикрыла нос рукавом и первой поняла, почему запах кажется знакомым.

— Здесь мыли полы.

— В заброшенной лечебнице? — Дамиан поднял фонарь выше, освещая длинный коридор. — Возможно, у наших нарушителей не только хорошие манеры, но и болезненная любовь к чистоте.

Шутка прозвучала привычно, но улыбаться он даже не попытался. Коридор был слишком тихим и слишком пустым. Свет фонарей скользил по облупившимся стенам, тяжёлым дверям с круглыми стёклами и выцветшим указателям, на которых ещё можно было различить номера палат. Пыль лежала почти повсюду, но по центру пола тянулась широкая чистая полоса. Кто-то неоднократно проходил по ней, а потом тщательно стёр следы, двигаясь от дальних помещений к выходу.