Книга Последний шанс Гесса, страница 113 – Нани Кроноцкая

Мой взгляд, мельком скользнувший за ним, зацепился за шишкообразный объект, медленно выкатившийся из-под груды покорёженных ящиков. Тусклый металл, знакомые предупреждающие символы. Термоядерный мини-заряд. Откуда он там взялся?

Это и есть настоящий Майран — полная неприятных сюрпризов планета. Обожгло осознание. Глом рванулся не от опасности. Он рванулся к ней. Навстречу. Навстречу своей неминуемой смерти в форме шишки. Комок ледяного ужаса в горле встал плотной затычкой.

Взрыв был негромким, сфокусированным внутрь, но сокрушительным. Ударная волна выбросила меня вглубь бункера, осыпав обломками. Скорпионов, пытавшихся прорваться внутрь, смело и разорвало на части. Глом накрыл заряд своим телом… Что двигало им?

Я пролежала под обломками неизвестно сколько, оглушённая, с перебитой (как потом выяснилось) лодыжкой и вывихнутой рукой. Сознание возвращалось мучительно медленно, сквозь звон в ушах и тошноту. Когда я наконец смогла пошевелиться и выбраться из-под балки, придавившей ногу, над воронкой уже завис "эвакуатор" — безликий дрон-платформа Игры. Его длинный манипулятор подхватил меня как тряпку, без предупреждения, без вопросов. Последнее, что я увидела перед тем, как отключиться от боли, — это чёрное пятно гари на том месте, где погиб Глом и живописно разбросанные термовзрывом обломки механических тварей.

Порядком потрёпанная, но живая. И вновь — ценой жизни напарника. Очнулась я уже на "Этернусе", в медблоке. Одна.

И эта мысль жгла до сих пор, как кислота, разъедая изнутри. Я обрекла его? Нет. Разве я могла сделать больше? Правила Игры были железными: никаких действующих военных, никаких профессиональных наёмников. Только "бывшие", отбросы, неудачники вроде Крелла или… такие как Глом. Неопытные, слабые, морально сломленные своим рабским статусом.

Его игра строилась на эффективности. Кассий, при всей его азартной щедрости сейчас, никогда не рисковал бы, вписав в мою пару настоящего профессионала выживания.

Зачем? Ради чего? Вопросы висели, добавляя тревоги к и без того клубившемуся хаосу внутри. Именно поэтому присутствие Гесса здесь было таким… аномальным. Бывший колониальный инспектор? Биолог? Глизеанский аристократ? Это не "бывший" в смысле "списанный на свалку". Это рискованный уровень компетенций, который Кассий до сих пор отсекал на корню.

Мои возможности? Телепатия. Опасный дар, который я получила, оплатив его таинством монашеского обета. Нарушить его — значило навсегда потерять путь назад, на Лиглу, к той призрачной надежде на прежнюю жизнь, за которую я так цеплялась.

Не попирая обет, я могла лишь шептать свои мысли на тонкую плёнку сознания партнёра, да и то — с переменным успехом. С Гломом не получалось совсем. Трусливая паника бурным потоком смывала все мои неумелые попытки его успокоить. Сосредоточившись, я могла чуять биотическую угрозу за милю, но это не делало меня полководцем. Испугавшись, я пропустила и шерва, и ыс. Симбиот Зеро? Он был частью меня, моим щитом и моей аномалией, но он не был волшебной палочкой. Только с Гессом… только рядом с его стальной волей и холодным разумом… он зазвучал по-новому. Позволил почувствовать себя по-настоящему сильной.

Так в чём же моя вина? В том, что я верила в возможность дойти до финала игры, не заплатив высшую цену, с партнёрами, которых сама система Игры обрекала на гибель? В том, что цеплялась за призрачную надежду вернуться в прошлое, которое уже сгорело в огне Майрана? В том, что двое уже заплатили своими жизнями за мою слепую веру в то, что, играя по навязанным правилам, я смогу всё же вернуться назад, в свою старую жизнь?