Книга Последний шанс Гесса, страница 110 – Нани Кроноцкая

Так мы оказались перед тяжёлыми, рифлёными дверьми, которые беззвучно раздвинулись после ввода кода, впуская нас в новейший тренажёрный комплекс. «Феникс» — так это место значилось на схеме доступных мне помещений. Пугающее название.

Гул невидимых генераторов и фосфоресцирующее мерцание широкоформатных голографических интерфейсов встретили нас. Кассий явно не собирался скупиться на нашей подготовке. Наоборот. Он вкладывал в нас пугающие ресурсы.

Этот жест щедрости меня совершенно не радовал, скорее уж леденил душу. Игра захватила его пугающе, превратив азарт игрока в манию одержимого режиссёра, готовящего свой самый амбициозный спектакль. И эта его одержимость отдавала уже не привычной мне странностью Кассия, а настоящим, опасным безумием.

Итак, «Феникс».

Новейший зал симуляции планетарных сред жил своей призрачной жизнью. Как Гесс успел выяснить, его уникальная адаптивность позволяла воссоздать любой ландшафт из базы данных «Игры», включая Майран, с тревожной точностью: не просто голограммы, а тактильные проекции, гравитационные аномалии, атмосферные эффекты и биомеханические угрозы, способные оставить реальные синяки.

Первый день Гесс посвятил изучению. Он молча обходил гладкую, многоуровневую платформу в центре пустого зала, его пальцы скользили по холодным панелям управления по периметру, утопающим в мерцающих интерфейсах. Взгляд учёного и бывшего колониального инспектора сканировал каждую деталь, впитывал возможности системы. Он был как хищник, знакомящийся с новой территорией.

Вчера… вчера мы попробовали пройти континент вместе. Стандартный профиль «Майран. Континент. Этап 1». Я, опираясь на горький опыт двух реальных прохождений, слишком рьяно взяла инициативу. Страх повторить прошлые ошибки, страх потерять его так же, как Крелла и Глома, заставлял меня цепляться за контроль.

Я диктовала маршрут, указывала на угрозы, пыталась предугадать каждую ловушку, исходя из шаблонов прошлых Игр. Гесс… подчинился. Словно послушный ученик. Но это смирение было обманчивым. Я видела, как сжимались его челюсти, как слишком ровно звучал его голос, подтверждая мои команды. Он шёл рядом, но его мощь, его интеллект были скованы моей нервозностью.

Мы прошли маршрут. С академическим результатом. С натяжкой. Практически без синяков на моём бренном тельце. Но возникшее вдруг раздражение витало в воздухе плотнее симуляционных испарений. Гесс не сказал мне ни слова упрёка. Но его молчание после финиша, его взгляд, устремлённый куда-то поверх моей головы на схему архипелага, говорили куда громче крика.

И вот, новый день.

Сосредоточенный Гесс снова стоит перед платформой. Но сегодня всё иначе.

— Предлагаю взглянуть на задачу иначе, — произнёс он задумчиво, обводя взглядом пространство. В его глазах — не просто холодный интерес учёного и расчётливая оценка инспектора. Сегодня там плещется нечто другое. Вызов? Азарт?

— Судя по тому, что я здесь увидел, — Кассий жаждет зрелищ не меньше, чем зрители нашей игры. Хочет увидеть, как его «бесценный актив» справится с новыми декорациями. — Он сделал ударение на последнем слове и повернулся ко мне.

Его движения сегодня лишены вчерашней сдержанности, наполнены целеустремлённой энергией. Он неторопливо снимает верх тренировочного комбинезона, оставаясь лишь в тонкой обтягивающей терморубашке, подчёркивающей рельеф мощных плеч и спины. Зачем?