Книга Последний шанс Гесса, страница 107 – Нани Кроноцкая

Чужое признание вины лишь сильнее жгло изнутри. Гесс брал на себя слишком много. Как всегда.

Лифт плавно остановился. Двери раскрылись беззвучной волной, впуская стерильно прохладный воздух симуляционного зала.

✸✵✸

Его пространство было погружено в полумрак. Не было только уже ставшей привычной нам здесь невесомости. Искусственная гравитация держала нас крепко. Но центр притяжения был всё тот же: огромный, куполообразный макет, возвышающийся посреди зала, как священная реликвия Кассия. Под прозрачным его колпаком ярко мерцал и жил миниатюрный мир. Топографические линии светились мягким бирюзовым, океаны были настоящими жидкими кристаллами аквамарина, а ржавые пятна мёртвых зон северного материка пугающе реалистично передавали масштабы когда-то произошедшей здесь катастрофы.

Континент — до боли знакомый нам обоим кошмар с миниатюрными, но искусно детализированными кислотными озёрами, острыми гребнями горных хребтов, уродливыми проплешинами пустынь и оплавленными руинами городов. Южная половина Майрана была сплошь усыпана россыпью островов. От крупных, с крошечными горными плато, жадными ртами вулканов и пятнами зелени, до микроскопических атоллов.

Как будто осколки разбитой планеты, затерянные в синей глади.

Гесс шагнул вперёд к куполу, его внимание приковалось именно к южному архипелагу. Я последовала за ним, стараясь отогнать грызущие мысли о собственной несостоятельности. Сейчас — Майран. Выжить здесь было много важнее привычного самобичевания. Наши отражения скользили по гладкой поверхности купола, ловили перламутровые блики.

— Почему острова? — тихо спросила я, обводя рукой южную часть макета за стеклом. Голос звучал ровнее, чем я ожидала. — Континент… кошмар, но уже нам знакомый. Ориентиры хоть какие-то есть. Логистику всей игры выстроить можно. А это… — я махнула рукой в сторону россыпи островов, — сплошной хаос. Чистая лотерея.

Гесс не отрывал взгляда от миниатюрного архипелага. Его палец коснулся сенсорной панели на бортике купола — макет отозвался, один из крупных островов плавно увеличился, обнажая детали рельефа: микроскопические долины, бухточки, даже крошечные водопады струились по склонам. Гипнотическое зрелище.

— Прогрессия, — произнёс он тоже тихо, но с какой-то железной убеждённостью. — Вспомни свои же слова. Твоя первая игра на Майране. Высадили сто двадцать фигурантов. Шестьдесят пар. Выжило и дошло до окончания тура — пятеро. Разрозненных. Ни одной целой пары.

Он повернулся, оторвавшись от макета. Его взгляд стал холоднымЯ сглотнула. В памяти всплыли не цифры из публичных отчётов, а лица всех тех, кого в них недосчитались. — Прошлая игра, — продолжал Гесс, его палец скользнул по панели, сместив фокус на знакомый континент, но не увеличивая его, — твоя вторая. Высадили девяносто. Сорок пять пар. Выжило и дошло — двадцать два фигуранта. Опять же — ни одной пары. Улавливаешь тенденцию?

— Очень смутно… — пробормотала в ответ.

— Выживаемость растёт. Организаторы видят потенциал. Зрителям нравится драма, но им надоедает тотальная бойня. Им нужны… истории. Выжившие второго захода — это уже не просто мясо. Это ценный актив. Ты — он кивнул в мою сторону, — первая, кто идёт в третий раз. Бесценный актив. А сколько таких, как ты, идущих во второй? Двадцать? Тридцать? Их слишком много, чтобы просто сбросить на континент и надеяться, что фигуранты зрелищно передушат друг друга в первые же дни.