Книга Последний шанс Гесса, страница 48 – Нани Кроноцкая

Лифт плавно дрогнул и замер. Двери раскрылись беззвучно, впуская нас в просторный зал. Здесь почти нет гравитации — мы парим в воздухе, держась за специальные поручни. Стены покрыты голографическими панелями, а в центре находится огромный макет игры.

✸✵✸

¹ «Кодекс инспектора Флота:

Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения)»

Подзаголовок на обложке:

«Разрешайте конфликты, изолируйте угрозы, сохраняйте спокойствие. И помните: если ядроид улыбается вам слишком искренне — это статья 14.3»

✸✵✸

«Пункт 7.3: В ситуациях, требующих немедленной импровизации, рекомендуется действовать без оглядки на правила. Включая это»¹

— Вот она, — говорю я, указывая на макет. — Три этапа игры представлены здесь в масштабе.

— Предмет гордости Кассия? — Гесс кисло скривился, разглядывая игрушку нашего с ним хозяина.

И он угадал. Макет действительно был любимым детищем Кассия — огромная модель, занимающая целую палубу станции. Миниатюрные статуэтки фигурантов, крошечные копии всех этапов испытаний, голографические проекции их прохождения — всё это двигалось, светилось и менялось в зависимости от выбранного сценария.

— Он любит его демонстрировать, — замечаю я, наблюдая за Гессом. — Словно ребёнок.

— А ты, значит, одна из этих игрушек? — его голос звучит ровно, но в глазах мелькает что-то похожее на сочувствие.

— Мы все здесь игрушки, — отвечаю я, не отводя взгляда. — Просто некоторые из нас научились притворяться полезными.

Гесс хмыкает, проводя пальцем по краю прозрачного купола, защищающего макет. Его прикосновение вызывает цепную реакцию — миниатюрный мир оживает, фигурки приходят в движение, симулируя очередной раунд игры.

— И как часто меняются правила? — спрашивает он, не отрывая взгляда от них.

— В Большой игре они странные… — отвечаю я, чувствуя, как внутри нарастает знакомое напряжение. — Считается, что их как бы и нет.

Гесс продолжает изучать макет, но я вижу, как на его скулах играют чётко очерченные желваки.

— Первый — отборочный тур. Как бы отсев по физической подготовке. Проходной фильтр для большей части команд.

— Ты ведь прошла его дважды? — вопреки ожиданиям, в голосе Гесса не слышится даже толики пренебрежения.

— Да, — отвечаю я, наблюдая за тем, как на макете оживает первый этап. Миниатюрные полосы коридоров, провалы проржавленных палуб, разбитые лифты — всё это плавно подсвечивается, демонстрируя сложность испытаний.

— Кроме физической и боевой подготовки, важный вес здесь имеет другое, — продолжаю я, — пара должна получить максимум зрительских поощрений.

— Зрительских? — Гесс поднимает бровь.

— Именно, — киваю я. — Игра будет транслироваться в прямом межгалактическом эфире. И анонимное голосование в конечном итоге решает судьбу игроков.

— Шоу, — хмыкает он. — Настоящее реалити-шоу.

— Именно так, — подтверждаю я. — И фигуранты обычно совершают две типичные ошибки. Одни пытаются понравиться зрителям, забывая о самих испытаниях. Другие, наоборот, полностью погружаются в прохождение препятствий, игнорируя публику.

— А ты? — спрашивает Гесс, не отрывая взгляда от движущихся фигурок на макете.

— А я всегда остаюсь там сама собой, — отвечаю твёрдо. — И тебе это делать советую. Мы же совсем не актёры. В этой игре естественность — наше преимущество.