Книга Последний шанс Гесса, страница 94 – Нани Кроноцкая

— Гесс!.. — сорвалось с губ, но он уже поднимался, стремительный и неостановимый. Будто боялся, что если замедлит шаг — я вытяну из него слова, которые нам обоим так страшно произнести вслух.

— Тренировки начнём послезавтра.

Резко бросил через плечо, уже шагая к выходу. Голос его звучал сдавленно, будто сквозь зубы.

— Да Гесс же!

Мой окрик вышел хриплым, сорванным. Рука непроизвольно потянулась за ним, пальцы судорожно сжались в пустоте.

Он замер. Повернулся.

И в этот момент я, наконец, разглядела то, что сегодня не раз от меня ускользало за привычной маской отстранённости — то самое тёплое, беззащитное, отчего в груди предательски ёкнуло.

— Останься. Пожалуйста.

Тишина.

Потом — едва слышный вздох, шаг навстречу. Он вернулся, опустился на край койки. Медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление.

Его ладонь — широкая, с грубыми мозолями — осторожно накрыла мою. Уже без стекла, без преград.

Я вцепилась в его пальцы, ощущая под кожей пульсацию вен. Крепче, чем нужно. Плотно. Будто боялась, что он вдруг исчезнет.

Гесс не исчез. И не попытался высвободиться.

Он остался.

Он просто остался со мной.

✸✵✸

¹ «Кодекс инспектора Флота:

Руководство по взаимодействию с неудобными реалиями (Издание 2567 года с момента Великого Откровения)»

Примечание карандашом на полях: Данный пункт был добавлен после инцидента на крейсере «Непоколебимый», где инспектор Т. К. Вейл, пропустив обед, объявил красный уровень угрозы из-за неправильно сложенных полотенец в лазарете.

² Лорв — свиноподобное существо, эндемик планеты Зигейна, разводится исключительно в неволе. Его мясо отличается высокими вкусовыми качествами и питательной ценностью. Является основным объектом биологических экспериментов. Существует достоверная информация о том, что сами лорвы были искусственно созданы.

³ Барейн — обитаемая суверенная планетарная система, получившая репутацию галактического убежища для политических эмигрантов и изгоев. Здесь находят приют все, от опальных сенаторов до беглых революционеров, благодаря строгому соблюдению принципа невмешательства в дела гостей и гарантированной анонимности.

✸✵✸

«Пункт 14.9: Режим акустической тишины рекомендуется при контактах с потенциально нестабильными субъектами».¹

Гесс чутко дремал. Ровно и неподвижно покоился на спине, привычно прислушиваясь к окружающим звукам. Словно вахтенный на посту. Жёсткая койка в каюте Есс не позволяла расслабиться даже во сне. Но обычно напряжённое его тело теперь постепенно оттаивало под весом хрупкой фигурки, вольно раскинувшейся сверху.

Очень трогательно.

Сначала она просто прижалась к его боку, как будто искала источник тепла в прохладном полумраке каюты. Потом — явно решила завоевать всё оставшееся пространство. Теперь одно круглое девичье колено упиралось ему под ребра, второе и вовсе вольно расположилось поперёк груди, а тонкие бледные пальцы, сжав прочную ткань с детской жадностью, вцепились в широкую складку просторного гигиенического комбинезона. В шею Гесса уткнулось теплое лицо, скрытое шёлковой завесой растрёпанных волос. Горячее дыхание ровными волнами обжигало кожу где-то за ухом.

Спит. Выздоравливает.

Гесс же не спал. Это было физически невозможно. Трогательная и беспомощная близость будила в нём совсем не отеческие желания. Совершенно естественные и нормальные. Неуместные, несвоевременные и опасные. Он лежал и не шевелился. Даже дышать старался едва различимо. Чтобы не разбудить. Успокоиться и остыть, прежде чем Есс проснется. Но как?