Книга Последний шанс Гесса, страница 96 – Нани Кроноцкая

Когда Гесс услышал в ответ её тихий стон, — почувствовал, как что-то внутри рванулось, и лопнуло. Будто эта маленькая хрупкая лиглянка одним лишь прикосновением губ взломала сложнейшие механизмы его самоконтроля, разрушила плотину, за которой годами копилось нечто… чудовищное.

Тёмное. Дикое.

Неизученное.

Как ксенобиолог, Гесс знал: природа полна опасностей, которые не вписываются в учебники. Хищные симбионты, паразиты, меняющие сознание, существа, чьи инстинкты не поддаются логике. Но это… Это было иное. Не внешняя угроза, а часть его самого — глубинная, первобытная. Та, которую современная наука ещё не осмелилась классифицировать.

Он не знал её названия. Не хотел знать, но с холодным ужасом понимал: перед ним — terra incognita собственной души.

И она не прощала ошибок…

Есс… Когда их губы расстались, дыхание оставалось общим — горячим, спутанным, неровным. Гесс ощутил, как её ресницы, влажные и лёгкие, дрогнули у его щеки, как всё её тело — хрупкое, но не слабое — внезапно напряглось в его руках, будто бы осознавая произошедшее.

Он замер, дав ей время. Не отстранился. Его ладонь, лежащая на её спине, не сжимала и не отпускала — она просто была. Твёрдо. Уверенно. Полноправно.

Гесс не был тем, кто сомневается после сделанного выбора. Он — разведчик, привыкший просчитывать риски на три хода вперёд. Воин, умеющий принимать последствия своих действий без тени сожаления. И сейчас он отчётливо понимал: точка невозврата для них уже пройдена.

То, что началось как опасное приключение, переросло в неожиданное влечение, а теперь стало фатальной неизбежностью. Он знал её природу — как давно изучил все повадки опаснейших хищников. Знал и чем всё это закончится.

И — шервы его подери — Гесс уже не собирался себя останавливать.

Повисла пауза, наполненная тысячей невысказанных вопросов. От этого их молчания воздух в каюте казался густым.

Она тоже не отстранилась.

Её пальцы лишь чуть ослабили свою хватку, но не отпустили. Как будто удерживая хрупкую грань между реальностью и сном. Как если бы это было последним якорем, и, стоит ей разжать руку — все рассыплется в прах, оставив лишь горький привкус очередного несбывшегося видения.

Гесс почувствовал, как под его ладонью медленно отступает её напряжение. Как её дыхание синхронизируется с его собственным, становясь глубже, ровнее — будто их тела молча условились о перемирии, пока разум ещё взвешивал последствия.

Он не стал ничего говорить — слова сейчас были бы лишними. В его жизни было мало вещей, в которых он мог быть абсолютно уверен, но это — молчаливое понимание между двумя людьми на грани невозврата — было одним из таких.

Вместо этого его большой палец сам собой провёл едва заметную линию вдоль её позвоночника — молчаливый вопрос, молчаливое "всё в порядке?".

И этого было достаточно.

Есс открыла глаза.

Не сразу — сначала дрогнули ресницы, затем пальцы разжали складки его комбинезона, но не отдалились. Она замерла, будто заново осознавая реальность: его твердое и напряженное тело под собой, его руки на своей спине. Момент, который уже нельзя отменить.

Гесс молчал.

Просто смотрел.

Темным, глубоким, живым взглядом — без тени сомнения, твердо и… нежно?

Да, это произошло между ними. Нет, он не жалеет и не отступит.