Книга Когда нет выхода, страница 31 – Алекс Найт

* * *

— На сегодня всё? - спросила безжизненным голосом, когда меня снова подвели к выделенной мне комнате.

Ощущала опустошение. Пусть осмотр проводился за ширмой. Но проходил он в присутствии посторонних. Что только подчеркнуло тот факт, что в этом месте я беззащитна, вынуждена подчиняться.

— Да. Завтра подъём в семь. Завтрак в семь тридцать. В восемь у тебя встреча с Андреем Викторовичем.

Слова охранника радовали. Завтра мне разрешат выйти из комнаты, а разговор с главным позволит понять, что меня ожидает дальше. А на сегодня меня оставят в покое, позволяя собраться с мыслями.

Шагнула в сторону открытой двери, но мужчина вдруг удержал меня за локоть, резко приблизившись.

— Если заскучаешь - свистни, - с намёком шепнул он, отпуская до того, как я дёрнулась в сторону.

На его губах мелькнула похабная улыбка. А второй мужчина мне подмигнул. По телу пробежала дрожь омерзения. Ничего не ответив, я влетела в комнату. А стоило остаться одной, как меня прорвало. Слёзы полились из глаз, а тело продолжало быть крупной дрожью. Я не выдержу, просто не выдержу этого. К горлу подкатила тошнота, живот скрутило. Рванула в душевую и еле успела добежать до унитаза. Спазм скрутил внутреннрости. Меня рвало, пока желудок полностью не опустошило. Огромных трудов стоило просто встать на ноги и дойти до раковины. Прополоскала рот, пытаясь избавиться от привкуса желчи, омыла лицо, рассматривая своё бледное отражение. Я не узнавала себя в зеркале. Тёмные круги под глазами, потрескавшиеся губы, потухший взгляд загнанной в ловушку дичи.

— Ужасно выглядишь, Кристина, - нервно улыбнулась испуганной незнакомке в отражении.

Взгляд зацепился за тёмные корни волос. Я ведь планировала посещение парикмахера, чтобы их обесцветить. Стасу нравились блондинки. А ведь мне совсем не идёт. Беспросветная тоска вдруг сменилась свирепой злобой. На Веста, из-за которого всё началось, на Стаса, из-за которого я оказалась в этой тюрьме, на себя, за глупость.

— Ненавижу! - прошипела с силой ударив ладонью по зеркалу.

Так сильно, что боль прошила кисть, а любое другое зеркало бы уже разбилось. Только стоило дать волю ярости, как я уже не смогла остановиться, не захотела останавливаться. Ладонь сжалась в кулак. Ещё удар и ещё, раз за разом. Покосившееся злобой лицо пошло трещинами и рассыпалось. Звон стекла оглушил. В последний раз провыв от злости, я рухнула на колени, глядя на окровавленную ладонь. В отражении большого осколка стекла снова была я. Взъерошенная, злая, отчаявшаяся. Подхватила осколок и сжала его в ладони. Физическая боль была ярче, она отгоняла боль душевную, отрезвляла. Один росчерк лезвия - и всё заокнчится. Малодушное и быстрое решение. Но даже мысль о том, чтобы убить себя ужасала. Потому что я хотела жить. Жить той жизнью, которой сама захочу. А не той, которую мне диктуют.

Дверь душевой с грохотом распахнулась. В помещение влетели охранники, но замерли, не зная, что предпринять. Изумлённые, даже напуганные, они смотрели на меня сверху-вниз, но не спешили применить оружие. Следом в комнату вбежал запыхавшийся Андрей Викторович. Быстро оценил обстановку, выставив руки перед собой.

— Успокойтесь, Кристина.

Ноги дрожали, но я поднялась, отбросив осколок в раковину.

— Я хочу, чтобы мне вернули подвеску.