Книга Магия белых ночей, страница 125 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

* * *

— Почему ты спрашиваешь об этом? – вопросу Арины мама удивилась.

Арина сидела на кровати в своей общажной комнате, скрестив ноги, и говорила с мамой по «Скайпу». Слово за слово о всякой мелочи – и вот, задав реально волновавший её вопрос, она напряжённо ждала ответа. В солнечном сплетении что-то сжималось так, будто она летела на «американских горках» с высоты прямо вниз.

— Да вот делала проект по петербургским городским легендам, взяла Ротонду, – прежде Арина матери особо не врала, и каждое лживое слово отдавало на языке неприятной горечью. К счастью, мама ничего не заметила, ну или решила не заострять внимание на странном поведении дочки. – Нашла статью, якобы в девятнадцатом веке там жила ведьма и фамилия у неё была наша. Казанская Наталья Георгиевна.

Мама помолчала задумчиво. Её не напугал и не обескуражил вопрос, она, казалось, просто вспоминала что-то, о чём давно позабыла. Это её выражение лица Арина хорошо знала.

Ей почудилось, в углах зашевелились тени.

Опять.

«Оставь меня в покое!» – мысленно крикнула Арина.

Тени зашипели, заворочались.

«Пошли отсюда вон!»

Луч вечернего солнца, заглянувшего в окно, скользнул по полу.

«Придёш-шь – умрёш-шь», – шепнула ведьма в самое ухо.

Арина стиснула зубы.

«Я тебя не боюсь».

Быть может, зря, да только Арина никак не могла сказать иначе. Ведьма пыталась добраться до неё, и пришлось собрать все силы, чтобы погнать её прочь. Хотя бы на время. Кажется, получилось.

— На самом деле это больше история семьи твоего папы, – мама всё же заговорила. – В юности он рассказывал мне, но я уже плохо её помню. Вроде он говорил, что его семья когда-то давно жила в Петербурге, занималась торговлей, но его двоюродную прапрабабку поймали на том, что она надувала людей, гадая им на картах. Жандармы пришли её арестовывать, но жильцы дома так разозлились, что совершили самосуд и заперли её в погребе. Там, говорят, она и умерла, а его семья уехала, не выдержав травли. Такая вот семейная история. Да папа тебе её, кажется, даже в детстве рассказывал как сказку, ты разве не помнишь?

Ничего такого Арина не помнила. Но теперь что-то в её голове сложилось, как пазл, и она поняла: да, старуха действительно была её родственницей. А значит, она сможет, она должна суметь освободить Илью!

Его взгляд, обречённый, но при этом – полный надежды, невозможно было забыть.

В какой-нибудь иной жизни Арина и Илья могли бы гулять по Питеру, держась за руки. Смотреть на развод мостов и бродить по залам Эрмитажа, прятаться от дождя в подворотнях дворов-колодцев или в чужих подъездах, загадывать желание на Банковском мостике и целоваться на Поцелуевом мосту, пусть он и был назван всего лишь в честь местного купца.

В какой-нибудь другой жизни Арина и Илья могли бы быть счастливы, но душа его навсегда застряла в стенах Ротонды.

Арина понимала: если она не спасёт его, то и жизни ей спокойной не будет. Сердце будет болеть за человека, которого она не знала, зато успела… полюбить? Привязаться?

Или просто почувствовать, что связь между ними была предопределена? Её родом, её прошлым и тем, что, кажется, некая частичка колдовской силы в Арине всё-таки была.

Сумеет ли она помочь Илье?

Попрощавшись с мамой и пообещав, что скоро уже прилетит в родной – а родной ли на самом деле? – город, она вновь пересела к зеркалу.