Книга Магия белых ночей, страница 97 – Марго Генер, Татьяна Серганова, Екатерина Каблукова, и др.

Мать умерла несколько лет назад. А спустя два года отец привёл в дом – небольшую квартирку неподалеку от Аптекарского переулка – мачеху. Молодую, всего-то на пять лет старше самой Ники.

С мачехой они не поладили сразу. Но Ника была девочкой скромной. Не умела жаловаться. Отец постоянно пропадал на работе, в командировках. Тянул семью, зарабатывал мачехе на новые камушки и дочке на учёбу.

А теперь мачеха понесла. И решила, что наследство делить между её ребенком и дочкой мужа – это слишком. А тут и ухажёр Никин подвернулся – потерявший берега от вседозволенности дворянин. Сам наследник графский. Мещанка глупая должна на колени прыгнуть и тут же – в постель. А она смеет нос воротить! Да с ним! Вот и сговорились с мачехой. Это мне понятно из воспоминаний Ники, а ей, бедняжке, не было. Просто мачеха велела как-то отправиться по адресу, встретиться с одним её знакомым, забрать у него посылочку. Нике и невдомёк было, что в том доме на Васильевском, между прочим, нумера сдавали. А когда поняла, куда пришла да кто её встречает, – поздно стало. Другое дело, что тихая девушка отбивалась от негодяя с яростью тигрицы. А под конец, когда уже поняла, что всё пропало, что совершится непоправимое… Так и не поняла я, чем она этого мерзавца приложила, но надеюсь, что он навеки останется огурчиком – зелёным и пупырчатым. И тихим.

Только не выдержала Ника огня магии и предательства мачехи. Сдалась. Её светлая душа улетела птичкой на небо, а осталась – я. И угодила в местный «нечистесборник». Отделение для провинившихся нелюдей.

В Российской империи этого мира вполне вольготно сосуществовали наука и маги, обычные люди и колдуны, нечисть и нежить. И…

— Девонька, ну-ка в угол заныкайся. Никак кто-то из жандармов идёт! – проворчал призрак.

Грохот где-то наверху отвлёк от воспоминаний. Посмотрим, кто там у нас явился.

Сердце вдруг бешено забилось. Губы пересохли.

В полутьме отчётливо рисовались силуэты незнакомцев – высокие, сильные.

— По одному на выход – и в портал, – огласили.

Тянулись минуты.

Когда пришла моя очередь, оковы вдруг расстегнулись сами собой, прутья ушли в пол, а через несколько мгновений я уже ошарашенно моргала посреди небольшого светлого кабинета. С непривычки резал глаза дневной свет.

Пахло хлебом. Молоком. И змеиной шкуркой.

— Кто у нас-с здес-сь? Ведьма? Нападение на наследника Подлайских? – раздался весёлый голос с лёгким присвистом. – Милочка, я бы вам премию выписал.

Я резко вскинула голову. Сжала руки в кулачки. И уже хотела высказаться. Но в этот момент раздался негромкий звук. Как будто стук. Или шелест. И изумлённое…

— Князь?

Мужчина за массивным столом в тёмно-сером мундире без знаков различия резко повернул голову вправо. Я дёрнулась вслед за ним.

— Какая яркая душ-ша. Какое с-сильное сияние дара. Какая ш-ше это ведьма, Александр. Это баюний потомок. Подойди ко мне, девица, – властный низкий голос с отчетливыми шипящими нотками околдовал.

Я обернулась. И застыла, как встопорщенный птенец, под взглядом золотых змеиных очей. Он чаровал. Вызывал безотчетное восхищение. Ощущение узнавания.

Защищённости.

Я уже видела эти широкие плечи, резкие скулы, раскосые глаза, тёмные волосы, словно присыпанные серебром снега.

— Я ни в чём не виновата! – произнесла как можно твёрже. – А молодой наследник Подлайских хам, подлец и насильник! Я требую нормального разбирательства!