Книга Его Светлость, вы - мой краш тест, страница 29 – Любвизар

У дверей тихо зашуршало. Из полумрака коридора вынырнул Геннадий. Гусь чинно подошел к столу, смерил карту деловитым взглядом и выдел короткое, сытое «Кря!», словно утверждал план реконструкции на текущий квартал.

Утечка произошла ровно там, где тонко. Томас молчал, слуги держали язык за зубами из страха перед лишением премий, но молодой подмастерье из городской артели, нанятый на укладку лаг, трепанул в таверне Золотого Рога. Уже через неделю перед замковыми воротами поднялся столб пыли, и во двор без предупреждения вкатилась кавалькада из пяти всадников.

Трое были в гербовых сюртуках Королевской Ревизионной Палаты, двое — сухие, хмурые сержанты городской стражи с коротковатыми алебардами.

Маша наблюдала за ними из окна второго этажа, где вместе с Эльзой высчитывала кубатуру пиломатериалов под подшивку потолка. Сердце екнуло, но паники не было — прораб, выдержавший три проверки Ростехнадзора на неоформленном объекте, не боится чиновников в бархатных сюртуках.

— Хозяина! — рявкнул старший из приезжих, ссаживаясь с карельего коня. Это был тощий человек с седеющей бородкой, цепкими желтыми глазами и двойным подбородком, врезавшимся в жесткий крахмаленый воротник.

Рагнар уже спускался по ступеням. Спину держивал прямо, но по тому, как он судорожно сжимал пальцы на отворотах дорожного кафтана, Маша видела — прежний страх перед властью всё еще сидит у него под ребрами.

— Граф фон Штерн, — визитер отвесил короткий, чисто формальный кивок. — Я — королевский инспектор третьей статьи барон Эрвин фон Мор. До Окружной Палаты дошли сведе́ния, что на территории заложенного имения обнаружено скрытое имущество неясного происхождения. Согласно Указу о выморочных казнах, все бесхозные депозиты подлежат немедленному аресту и описи.

— Здесь нет бесхозных депозитов, — Маша вышла на крыльцо, вытирая руки ветошью от строительной извести. — Замок — частное владение рода фон Штерн. Никаких выморочных земель.

Барон фон Мор медленно повернул голову, смерив её холодным, оценивающим взглядом.

— А вы, сударыня... управляющая?

— Я — Маша фон Штерн, — четко отчеканила она, глядя чиновнику прямо в зрачки. — И я советую вам сверять терминологию. Если вы пришли проводить плановую инвентаризацию, показывайте предписание окружного магистрата с печатью. Если это самодеятельность по наводке пьяных артельщиков — территория замка является закрытым объектом.

Чиновник слегка смешался. Одно дело — пугать разорившегося дворянина, совсем другое — вести разговор с человеком, который разговаривает с тобой языком юридических формулировок и процессуальных норм.

— Предписание будет оформлено в течение суток, если вы откажетесь дать доступ к находке, — сузил глаза фон Мор. — Но если вы укрываете государственную пошлину, замок будет опечатан целиком.

— Мы ничего не укрываем, — перебил его Рагнар, шагжно вставая плечом к плечу с Машей. — Но и грабить себя на собственной земле не позволим.

После часовых препирательств в узком коридоре, где Маша наотрез отказалась отдавать чиновникам подлинники старых архивных грамот, разрешив лишь снять выписки на месте, они спустились в бывший овощной подвал.

Маша заранее приняла меры: всё найденное золото, редкие монеты и личный свинцовый пенал с прямоим актом передачи прав были перепрятаны накануне ночью в дымоход каминного зала. В нижнем бункере оставили лишь то, что невозможно было вынести быстро без лишнего шума — тяжелые кованые сундуки с медным ломом, старыми доспехами, мешками с необработанным речным жемчугом и дубовые короба, забитые заплесневевшими долговыми книгами тридцатилетней давности.