Книга Его Светлость, вы - мой краш тест, страница 32 – Любвизар

— От кого? — ровно спросила Маша.

— От официального представителя барона фон Лейтена и... вашего кузена, господина Грегора фон Штерна, — чиновник развернул плотный лист с гербовой оттиской. — Они подали совместное заявление о признании всех ваших домашних архивов сфальсифицированными. Довод простой: в замке тридцать лет не проводилась инвентаризация, а вы — недееспособный должник, находящийся под влиянием постороннего лица.

Рагнар медленно сжал кулаки. Маша видела, как натянулась кожа у него на скулах, но на этот раз граф не отступил назад.

— Постороннее лицо — это управляющая имением, имеющая официальный доверительный акт, — произнес Рагнар голосом, в котором прорезался металл. — А мой кузен не имеет права представлять интересы рода фон Штерн, пока жив я — законный владелец титула и замка.

— Чтобы доказать дееспособность и подтвердить правоту, господа, — фон Мор постучал пальцем по столу, — вам нужно выставить гарантийный депозит в тридцать золотых солидов и предоставить подлинник Высочайшего указа о вечном владении южным гаем. Не копию, которую вы показывали в замке, а оригинал с прямой регистрационной плашкой Судебной Палаты.

— Сколько у нас времени на предоставление подлинника и внесение депозита? — спросила Маша, раскладывая на краю стола свою кожаную папку.

— Ровно пять дней, — ответил барон. — После этого иск фон Лейтена о передаче каменоломен за долги будет удовлетворен автоматически.

Они вышли из Архива на шумную площадь. Солнце жгло мостовую, над городом висел густой смог.

— Тридцать солидов у нас есть в походной суме, — тихо сказала Маша, глядя на шпили Судебной Палаты. — А подлинник указа зашит у тебя под кафтаном. Грегор думал, что застал нас врасплох, но он не учел одного.

— Чего? — спросил Рагнар.

— Он привык играть в дворянские интриги, — Маша застегнула сумку с чертежами. — А мы приехали сдавать готовый объект в эксплуатацию. Завтра утром мы идем не к чиновникам третьей статьи, а прямо к правоведам Верховной Коллегии. Мы зарегистрируем документ до того, как Грегор успеет занести деньги судейским писарям.

Геннадий, высунувшийся из корзины у постоялого двора, встретил их коротким, утвердительным кряком. Битва за южные земли переходила в финальную, юридическую фазу, и строительная бригада из Драконьего Угла была полностью готова к защите своего проекта.

Шесть дней в столице прошли в нервной и бесполезной суете. Маша перерыла все походные чертежи и старые квитанции, но ничего нового для судейских чиновников там найти не удалось. Канцелярская машина столицы казалась глухой стеной, пробить которую без рычагов было невозможно.

На шестой день в двери постоялого двора постучал посыльный в ливрее Королевской Палаты. Он вручил Маше плотную карточку с запечатанным уголком — официальное приглашение на прием в Малый Зал Дворца по случаю закрытия весенней сессии Земельного Совета.

— Король собирает дворянство, — Маша перевернула карточку, рассматривая сургучный герб. — Это наш единственный прямой доступ к высшей инстанции.

— Или попытка собрать всех просителей в одном месте и оптом закрыть спорные дела, — хмуро заметил Рагнар. — При дворе не бывает бесплатных приглашений.

— В любом случае другого входа у нас нет, — отрезала Маша.

Нарядов для выхода в свет у них не было. Грета, не привыкшая сидеть без дела даже в столичном номере, достала из чемодана старый серебряный позумент, найденный еще в замковом сундуке, и за два часа аккуратно подшила его по подолу и рукавам простого темного платья Маши. На шерстяной плащ Рагнара она нанесла плотную вышивку герба фон Штернов — серебряный молот и сосну. Выглядело скромно, но строго и аккуратно, как и подобает обедневшим, но гордым владельцам горного имения.