Книга Его Светлость, вы - мой краш тест, страница 5 – Любвизар

В коридоре Маша привалилась спиной к камню и выдохнула. Сердце колотилось. Смех смехом, а мужик-то сильный, случись что — шею скрутит и не почешется. Но драться он явно не рвался, ему приятнее было изображать великого мученика.

«Ладно, — решила она. — На стройке и не таких прорабов ломали. Замок, конечно, утиль, но крышу залатать можно».

Она спустилась во двор. Гусиная банда уже разбрелась по углам, а у сарая дежурил тот самый наглый вожак. Зыркал на неё сверху вниз с нескрываемым презрением.

— Чё вылупился? — буркнула Маша. — Подружимся ещё.

Гусь выдал короткое «Ш-ш!» и переступил лапами.

В сарае обнаружился целый склад ржавого хлама: лопаты без черенков, старые ведра, мотки пеньки. Маша подняла уголек, подошла к дощатой стене и принялась набрасывать план объектов.

Начертила прямоугольник замка, пририсовала крышу, отметила провалы. Потом разлинковала двор, курятник, сарай и колодец. Всё дышало на ладан и требовало вложений.

«Деньги где брать, спрашивается? — думала она, сжимая уголь. — Муж-граф в отказке, сидит на кровати и изображает покойника».

Она вышла из сарая и чуть не наступила на гуся. Тот стоял у порога, вытянув шею.

— Ну чего тебе? Съесть меня хочешь?

Гусь молчал. Маша осторожно протянула руку и почесала ему кожаный мешок под клювом. Птиц замлел, выгнул шею и аж глаза прижмурил.

— Вот и ладненько, — подытожила Маша. — Будешь Геннадием. Я делаю ремонт, ты охраняешь периметр. Пакт о ненападении.

Геннадий глубокомысленно гоготнул.

Маша подняла голову. Из открытого окна графской спальни за ней внимательно наблюдал Рагнар. Стоял у окна, подставив лицо ветру, и не сводил с нее глаз.

«Смотри-смотри, дракон комнатный, — подумала Маша. — Мы ещё повоюем».

Приглашаю вас в искромётную новинку 🎉

самого смешного литмоба 16 и 18+

«Будем ли мы дразнить королевских гусей?»

Геннадий оказался мужиком с непростым характером. Он упёрся у входа в сарай и уходить не думал, даже когда Маша попыталась обрулить его сбоку. Гусь мгновенно развернулся и снова встал наперерез, растопырив крылья и вытянув шею. Для обычного пернатого он выглядел внушительно: упитанный, с ярко-оранжевым клювом и наглыми зрачками, в которых читалась абсолютная убеждённость в собственной правоте.

— Ты чё, сарай караулишь, бригадир? — спросила Маша.

Геннадий выдохнул ядовитое «Ш-ш-ш!». Она посчитала это за «да».

Искать помощи было не у кого — двор вымер. Слуги попрятались по щелям, только куры ковырялись в сухом навозе. Но спорить с гусём Маша не стала: обогнула постройку, нашла выломанную доску и пролезла внутрь через щель. Геннадий остался снаружи, но его незримый контроль ощущался даже сквозь стены.

В сарае она проковырялась с час. Нашлась приличная горсть ржавых, но крепких гвоздей, обрывки пеньки и пару кусков грубой кожи. Самым ценным трофеем вылез кусок плотной холстины, бывший когда-то то ли парусом, то ли скатертью. Сложив всё в кучу, Маша потащила добычу к выходу, но на полпути притормозила.

Надо было наводить мосты с замковой челядью. Замок хоть и напоминал склеп, но в нём жили люди. Те самые, что забились по углам от страха. А ведь у них наверняка имелись и стройматериалы, и нормальная еда, да и рабочие руки не помешали бы.

Выбравшись наружу, она обнаружила, что Геннадий сменил гнев на милость: он усадил тушку на сухую траву и подобрел. Маша прошла мимо — пернатый даже не зашипел.