Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 116 – Дарья Верескова

Всё это просто того не стоило, мне не платят таких денег, чтобы рисковать жизнью. Джин рискует, но он сам так решил, к тому же он живёт в роскошной квартире, разъезжает на «Порше» и инвестирует в собственное будущее.

— Думаю, подписывать это, с учётом увиденного мной за воротами, будет безумием. Подобные требования несовместимы с моей ролью и оплатой, — честно ответила я, отодвигая лист. В горле пересохло, ладони мгновенно вспотели.

Совсем скоро я окажусь за пределами особняка — без работы, без шансов на скорый переезд, с кучей долгов и в дурацких отношениях, но по крайней мере живая и здоровая. Наверное, здоровая…

— Сколько вы хотите? — с усмешкой спросил начальник, и я неверяще подняла на него глаза.

* * *

Шесть часов ушло на то, чтобы составить новый договор — безумное время, за которое я всё равно не получила никаких гарантий, но это давало хотя бы призрачную надежду. Я сразу заявила, что намерена обсудить все медикаменты с врачом и оценить риски, и если сочту их опасными, то предпочту уволиться.

Мне чётко дали понять, что остаться на прежней позиции с прежним кругом задач не получится при всём желании — либо я подписываю отказ от претензий и принимаю риски, либо ухожу. И да, я по-прежнему буду иногда появляться в лаборатории вместе с остальными, потому что для того, чтобы поддерживать нас двоих в приграничье нужно было намного больше ресурсов.

Но зарплата…

Я таких денег даже представить себе не могла — в три раза больше прежнего оклада, хотя и он казался мне пределом мечтаний. Только подумать, какие возможности теперь открываются.

Оказавшись снаружи, я подняла голову к небу и шумно выдохнула. Если подойти к делу с умом, я смогу обезопасить и себя, и Джина. Без подготовки меня туда в любом случае никто не бросит…

Я достала телефон, собираясь отправить Оскару сообщение, что скоро буду и что ЧП на работе не… не то чтобы полностью разрешилось, но ситуация перестала быть критической. И тут же наткнулась на сообщение от него:

«Надеюсь, ты не задержишься и не проявишь ещё большего неуважения к моим родителям. Возвращайся домой, нам нужно обсудить твою издевательскую ложь и почему ты считаешь её уместной в отношениях».

«Издевательскую ложь»?

По дороге домой я думала о том, почему он это сказал и о чём конкретно, но спрашивать ничего не стала. Только написала, что освободилась сейчас, после работы, и уже в пути.

Почему-то он прислал в ответ смеющийся смайл и замолчал. В чате с девочками было тихо, Наоми тоже больше ничего не писала — видимо, обидевшись на меня.

Про что Оскар говорил? Что могло показаться ему издевательской ложью?

Обычно бесконечная дорога пешком от станции до нашего дома показалась в этот раз слишком быстрой. Я входила домой с ощущением, что чужая в этом месте, несмотря на то, что квартиру мы искали, одобряли и украшали оба. Из-за быстрой ходьбы я вся вспотела, но футболка и спортивные штаны оказались невероятно дышащими и удобными — вещи явно стоили дорого.

Всё самое лучшее для Джина Робертсона?

В дверь я не звонила и не стучала — это мой дом. Открыла своим ключом и сразу же окунулась в потрясающий аромат домашней готовки Сумису. Оскар не раз говорил мне, что я готовлю хуже его матери, и, если честно, это было абсолютной правдой. Готовить я не любила, не особо хотела, и у плиты мы стояли по очереди. Оскара это вполне устраивало, потому что он, в отличие от своего отца, не являлся тонким ценителем высокой кухни.