Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 119 – Дарья Верескова

Оскар почти сразу понял по моему лицу, что его слова окончательно перечеркнули всё светлое, что когда-то между нами было. Он шумно, затяжно выдохнул и даже закатил глаза, а потом попытался сделать шаг мне навстречу, но я отшатнулась, чувствуя, как безумно печёт в глазах.

Хуже осознания его слов могло быть только одно — если я сейчас расплачусь у всех на виду.

— Рэй, пойдём поговорим снаружи, — произнёс он первую здравую мысль за всё время и протянул ко мне руку.

— Нет, не трогай меня! — я качнула головой. — Я сейчас соберу свои вещи и напишу нашему агенту, что мы расторгаем договор аренды. Если хочешь сам за неё платить — напиши мне на имейл, чтобы я переслала ей, без письменного подтверждения я буду считать что договор расторгается. Извините, Гильем, Сумису, но находиться здесь ещё хоть день, пока Оскар вытирает об меня ноги при вас, я не собираюсь.

Родители Оскара молчали — да и я на их месте тоже не нашлась бы что сказать, таких скандалов в нашей семье никогда не случалось. Видеть, как вдрызг ругаются те, чьи отношения ещё позавчера казались нормальными, незыблемыми, было шокирующе.

— Рэй, не надо устраивать трагедию и сыпать пустыми угрозами… — Оскар вновь вздохнул, встряхивая волосы, он выглядел откровенно раздражённым, будто вообще не слышал моих слов.

Он же сам сказал, что ни о каком доверии и отношениях не может быть и речи! Сам!

— Это не пустые угрозы, я думала об этом уже очень давно, — ответила я, делая шаг в сторону спальни.

Собрать абсолютно все вещи за раз, конечно, нереально, но нужно взять хотя бы то, что поместится в чемодан, дня на два. При этом всё в квартире было куплено пополам, диван, кровати, ковёр, обеденный стол со стульями, а из по-настоящему дорогого — телевизор, стиральная машина и холодильник. По-хорошему, уходить следовало только после того, как мы всё поделим и обо всём договоримся, но меня настолько трясло, что оставаться здесь дольше я физически не могла.

— Рэй, перестань строить из себя жертву и перекладывать ответственность, — тихо попросил Оскар, явно не желая, чтобы родители нас услышали.

— Я и так просрала кучу лет на жизнь с тобой, — грубо ответила я, понимая, что как раз он-то постоянно и перекладывает всю ответственность на меня.

Шесть лет!

Мама Оскара оказалась слишком близко, тихо следуя за нами, так что она наверняка услышала если не его просьбу, то мой резкий ответ.

— Дочка, может, тебе отдохнуть, подумать? Ты сейчас устала, вот и говоришь сгоряча то, о чём пожалеешь… — Сумису до этого называла меня «дочкой» лишь однажды, и больше никогда так не делала, и я не знала почему.

— Оставь её, мам, я бы всё равно не принял её обратно. Наши отношения портились много лет, — похоже, Оскар наконец осознал, что я серьёзно.

Я обернулась, по-прежнему чувствуя безумную боль от его слов и всей этой ситуации, но увидела на лице того, кого считала любимым человеком, лишь досаду. И злился он не из-за моего ухода, а из-за того, что впереди маячила куча проблем с квартирой — теперь ему придётся либо платить за всё в одиночку, либо организовывать дорогостоящий переезд. Это, конечно, если он верит в мои слова.

Мне безумно хотелось спросить, как давно он понял, что никогда не женится на мне и не захочет строить со мной семью, как давно кормил меня обещаниями, просто пользуясь удобством этих отношений, но я поняла, что не готова услышать ответ. В большой чемодан я кидала всё, что попадалось под руку, даже не пытаясь как-то упорядочить вещи, пока за моей спиной тихо переговаривались Оскар и его родители.