Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 163 – Дарья Верескова

— Ты… можешь пойти со мной? — неловко спросил он по-японски, указывая на дверь. — Менеджер по персоналу.

Конечно, я удивилась, но всё же кивнула — отделу кадров не отказывают, именно он занимается всеми документами и защищает компанию. Скорее всего, меня попросят подписать соглашение об отсутствии претензий, такое же, как в Японии, чтобы, если со мной что-то случится за воротами, компанию не смогли привлечь к ответственности.

У них, правда, не ворота…

— Кто встречается у вас в Приграничье? — спросила я, уже немного освоившись с английским и рассматривая Кристофера.

Он был чуть ниже Джина, но гораздо шире в плечах, крепко сбитый и явно не вылезал из тренажёрного зала. Скорее всего, даже не потому, что сам этого хотел, а потому, что этого требовала работа. И наверняка моя собственная физическая форма вызывала у него немало вопросов.

— Спригганы, Белые женщины… и туман. Везде. Очень много. Он уплотняется… может попадать даже в раны. Если получишь рану — сразу выходить, — ответил он на ломаном японско-английском.

Вчера вечером я уже читала об английском фольклоре и подозревала, что мы встретим именно местных существ из легенд, но их было слишком много, и кто именно встречается в Приграничье и считается «допустимым риском», я не знала.

— Ты не боишься? — неожиданно спросил он.

— У Джина есть… — я долго пыталась подобрать более простое слово, которое поймёт человек, плохо говорящий по японски. — Сила.

— У меня тоже, — широко улыбнулся он.

Конечно, иначе его бы сюда просто не взяли… Единственной, кто отправлялся туда без силы, была я, и поэтому в глазах начальства я была менее ценна.

Кристофер открыл передо мной дверь, пропуская в кабинет менеджера по персоналу, и я поблагодарила его, вновь подумав о том, что многое, из того что нам рассказывали о европейцах, оказалось неправдой. Дитер Барон постоянно намекал, что европейцы холодные, мужчины не умеют ухаживать за женщинами, а женщины этого и не ждут, и даже сказал, чтобы мы «не рассчитывали, что кто-то откроет перед нами дверь».

— Присаживайтесь, пожалуйста, — помимо самого менеджера по персоналу в кабинете находился ещё и переводчик. — Мы должны обсудить с вами предстоящий проход через портал в Приграничье.

Портал?

— У нас нет ворот Тории, как у вас, портал образуется в руинах митреума, — видимо, переводчик прочитал вопрос по моему лицу.

— Что именно вы хотите обсудить? И не нужно ли пригласить Джина?

С того самого момента, как мы разошлись после нашего последнего похода в Приграничье, мы не разговаривали ни разу, хотя возможностей было достаточно — и в бизнес-зале перед вылетом, и уже после прилёта. Мы даже стояли недалеко друг от друга в очереди на паспортный контроль, но и тогда Джин казался каким-то отстранённым…

Впрочем, почему я жалуюсь? Мы оба хотели, чтобы нас обсуждали среди других хемоинформатиков как можно меньше. А вдруг кто-нибудь решит, что я добилась своего через постель?

Ответ на мой вопрос последовал после задержки — переводчик передал мои слова, дождался ответа и только потом заговорил:

— Все необходимые документы были подписаны мистером Робертсоном уже давно. Сейчас мы пригласили вас, чтобы убедиться, что вы будете в безопасности и сможете поддерживать безопасность всей остальной оперативной группы. Пожалуйста…