Книга Хранители Тории: Город запретных желаний, страница 166 – Дарья Верескова

— Мы задерживаемся, — нетерпеливо произнёс Джин, глядя на то, как Кристофер забрал мой чемоданчик. — Именно Рэй отвечает за… реагенты и аппараты… Не отвлекай её.

Последнее он уже произнёс по-английски, но Кристофер лишь пожал плечами и сказал, что отдаст мне чемоданчик в Приграничье, потому что он тяжёлый. Переход через портал ощущался точно так же, как и в Токио — влажный, плотный, немного засасывающий, но, оказавшись по ту сторону, я замерла с приоткрытым от изумления ртом.

Всё, что находилось передо мной… было скрыто туманом. Он не позволял разглядеть ничего дальше нескольких метров, и я с трудом понимала, где вообще оказалась. В Токио мы всегда выходили в том же месте, где входили в ворота, только уже в Приграничье, но сейчас вокруг нас были одни руины — никакого современного здания над головой, офисов, конференц-залов…

— Вход сохраняется таким, каким это место выглядело, когда его впервые раскопали, — объяснил мне Джин, оставаясь рядом. — Ближайший альтернативный выход — в подземельях церкви Сент-Брайдс, среди руин, где находится её оссуарий. Двенадцать минут бегом.

Хоть где-то мои одинокие откаты пригодятся.

— Нас здесь трое, работаем только до ИЧР ноль целых пять десятых, — произнёс Джин, но это я уже знала по брифингу перед выходом. — Наши английские коллеги хотят увидеть, как на ИЧР повлияет присутствие здесь трёх человек, такого ещё никогда не было. И проверить, сможешь ли ты, Рэй, действительно ускорить и улучшить подсчёт хотя бы на десять-пятнадцать процентов. Это чисто научная вылазка, мы не гонимся за результатом.

— Только научные цели, — подтвердил Кристофер по-японски. — Я уверен, Рэй… Я слышал… прекрасные результаты. Токио — лидер, и ваши результаты превосходят…

— Спасибо, — прошептала я, широко улыбнувшись и чувствуя, насколько сильно меня мотивируют эти слова.

А что, если… если я продемонстрирую действительно хорошие результаты, и тогда они пригласят меня работать сюда даже в случае, если контракт в Токио не продлят?

Почему-то весь этот разговор Джина раздражал:

— Мы всегда были лидерами по объёму извлечённой органической взвеси, ещё до того, как Рэй присоединилась к нам, и с её приходом это никак не изменилось.

Зачем он это сказал?

Всё хорошее настроение сразу же исчезло, зато где-то в глубине души появилась ещё большая решимость доказать собственную полезность. Поэтому я забрала у Кристофера чемоданчик и кивнула в сторону плотного тумана, словно предлагая мужчинам из оперативного состава уже наконец двигаться.

За спиной раздался лишь усталый, глубокий выдох Джина.

* * *

— По пептидам пусто, матрица — четыре и два, — передала я по рации своей команде, чтобы они сразу же включили эти данные в моделирование.

Собственной крохотной лаборатории у меня здесь не было, англичане считали это слишком высоким риском. Вместо этого нам изначально ввели чуть меньшую концентрацию препаратов и теперь замеряли, как наше присутствие естественным образом повышает ИЧР.

— Три десятых! — подтвердил Кристофер, присаживаясь рядом со мной и с любопытством рассматривая мои пластинки, бесконечные картриджи с реагентами, капсулы и насадки. — Как ты во всём разбираешься? И зачем согласилась работать в Приграничье… можешь в лаборатории?

Судя по всему, он считал работу там лучше и безопаснее, но на самом деле ответ был очень простым.