Книга Судьба, начертанная кровью, страница 104 – Даниэль Л. Дженсен

Снорри с Ильвой повели нас меж деревьев в ту сторону, куда двигались сотни людей. Многие надели искусно сделанные маски, как у меня, их часто дополняли украшенными шкурами или накидками из перьев, отчего казалось, что на обряд стекается стадо зверей.

Бьорн шагал слева, настороженно окидывая взглядом каждого, кто к нам приближался. Одна женщина почему-то шла против потока. Ее лицо было скрыто маской из вороньих перьев, что сливались с темными волосами. Бьорн напрягся, когда она очутилась рядом, а у меня екнуло сердце – угроза мерещилась мне на каждом углу. Но женщина лишь пробормотала:

— Каким путем ты следуешь?

Я оторопело заморгала и открыла было рот для ответа, но Бьорн схватил меня за руку и потянул вперед.

— Похоже, многие уже вкусили грибного отвара.

Нахмурившись, я обернулась на женщину, но та уже скрылась за деревьями, поэтому я перевела взгляд туда, где пылали факелы, выхватывая из тьмы толпу из сотен людей, что собрались перед огромным плоским камнем. Барабаны отбивали все тот же ритм, низкий и зловещий, и сквозь листву в небе виднелась полная луна.

Словно только нас и дожидаясь, барабаны загремели с новой силой, и появились годи с чашами в руках, предлагавшие каждому, кто проходил мимо, сделать глоток. Один шагнул к нам, но все воины покачали головой.

— Ты выпьешь, – шепнула мне Ильва, когда и Снорри, и Бьорн тоже отказались. – Отвар приблизит тебя к богам.

Прикасаться к этому пойлу было последним, чего мне хотелось. Даже на расстоянии я чуяла землистый, мускусный запах грибов и не страдала излишней наивностью, чтобы не понимать, что случится.

Годи с улыбкой поднес чашу к моим губам. Я притворилась, что пью, но Ильву не провела.

— Думаешь, они слепы? – прошипела она. – Думаешь, они не узнают?

Да плевать богам, хлебну я грибного отвара или нет, а вот Ильва точно вольет всю чашу мне в глотку, так что я все-таки сделала крошечный глоток. Сама Ильва от него отказалась, и Бьорн тихо рассмеялся, глядя на мою кислую мину.

— Пусть отвар подарит тебе сладкие видения, Огнерожденная.

Твою ж мать.

Никакие видения меня не прельщали, но, кроме как сунуть два пальца в рот и блевануть у всех на глазах, уже ничего не оставалось.

Я выглянула из-за голов тех, кто выше меня. Мужчина поднял на алтарь козла. Животное, казалось, мало что осознавало, а потому и не выказывало страха перед неминуемой гибелью. Грохот барабанов нарастал, слова мужчины, обращенные к богам, тонули в их рокоте. Клинок из белой кости сверкнул в лунном свете, брызнули алые капли, и животное обмякло. Его кровь полилась по выдолбленным в камне желобкам в подставленные чаши. Годи макнул в нее ладонь и отметил ею лица тех, кто принес эту жертву. Кровь стекала по их лбам и щекам, и я могла поклясться, что слышу, как ее капли ударяются о землю, хотя это было невозможно.

Меня пробрала дрожь, в воздухе буквально звенела сила, которой я никогда еще не ощущала. Словно сделанное и сказанное здесь имело куда больший вес, чем где-либо. Словно мы и правда оказались ближе к богам.

Мне стало не по себе, и вместо алтаря я уставилась на лысый затылок мужчины передо мной.

Но чувство не уходило.

Воздух сгустился, запахло грозой и дождем. Ощущение усилилось, по коже пробежали мурашки, и я взглянула на своих спутников. Все смотрели на алтарь, а вот Бьорн растирал предплечья, и волоски на его руках стояли дыбом, словно он замерз.