Онлайн книга «Судьба, начертанная кровью»
|
Никто не говорил. Никто не двигался. Казалось, никто даже не дышал. Первым очнулся годи. Он поднял чашу и окунул пальцы в ее багровое содержимое. Но мой взгляд приковала не его рука, а сама чаша: кровь в ней закручивалась спиралью, словно в ее глубинах зародился водоворот. Бам. Бам. Бам. Каждая капля крови, что срывалась с ладони годи, отзывалась в моих ушах так, словно сброшенный с высоты камень, заставляя раз за разом содрогаться. Годи протянул ко мне руку, и мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не отшатнуться, когда он провел пальцами по моему лицу – горячей кровью по ледяной коже. Едва его пальцы отстранились, меня ударил порыв ветра, и внутри все оборвалось, словно я ухнула в пропасть. И я увидела их. Вокруг толпы стояло кольцо фигур в капюшонах, и все они сжимали в руках факелы, что пылали серебряным огнем. Я не могла шелохнуться. Я едва дышала. — Бьорн, – прошептала я. – Я вижу морок. — Нет. – У него перехватило дыхание. – Они здесь. Боги здесь. Не один, а… а все. Мой взгляд метался от фигуры к фигуре, и я не понимала, что чувствую – потрясение или ужас, или все сразу. Поднялся ветер – и он принес с собой голос, не мужской и не женский, что прошептал: — Фрея, Огнерожденная, дитя двух кровей, мы тебя видим. А потом фигуры исчезли. Я окаменела, не в силах шелохнуться, даже если бы захотела, потому что боги… боги… боги были здесь. И явились они из-за меня. Оставалось лишь гадать, к добру это или к худу, ведь я все еще понятия не имела, какое будущее они мне уготовили. Почему им было дело до дитя ничтожнейшей из их числа. Почему я? Словно разума во мне было не больше, чем в мертвом быке у моих ног, я тупо уставилась на людей. Сколько из них догадались, что это не наваждение после отвара? Снорри, Ильва и их воины – само собой. Но еще и конунг Харальд, задумчиво взиравший на меня из-за спин толпы. Он стоял, скрестив худощавые руки на груди. Рядом по-прежнему держалась Тора. Ноги подгибались, требуя, чтобы я села, но, к счастью, Бьорну хватило ума взять все в свои руки. Схватив мою окровавленную ладонь с зажатым в ней костяным ножом, он вскинул ее вверх. — Боги смотрят на нас! – проревел Бьорн. – Так не посрамите их своим пиром! Толпа радостно взвыла в ответ, и все тут же хлынули в лес, где полыхали костры и ждали кувшины хмельного меда. — С тобой все хорошо? – спросил Бьорн, стиснув мои ладони. — Я… я… Вывернувшись из его хватки, я едва успела спрыгнуть с края камня и рухнула на колени в приступе рвоты. Бьорн стянул с меня тяжелую маску и придержал мои волосы, пока меня второй раз за сегодня выворачивало наизнанку и живот сводило судорогой. Отплевавшись, я повернулась к Бьорну: — Почему? Почему они на меня смотрят? Ответить он не успел. Рядом оказались Снорри и Ильва. — Теперь в пророчестве не усомниться, – заявил ярл. – Мы должны посадить Фрею в чертог, пока не прибудет подмога, ибо Фрея – слишком ценный приз, и найдутся те, кто рискнет покуситься на покой Фьялльтиндра. Кое-как поднявшись на ноги, я не стала сопротивляться, и Снорри повел меня мимо десятков костров, где хохотали и плясали пирующие. Наш путь лежал к чертогу, который Ильва оградила рунами, и как только я оказалась внутри, у дверей встали воины. Переступив порог, я вырвалась из рук Снорри: |