Книга Судьба, начертанная кровью, страница 40 – Даниэль Л. Дженсен

Ильва смешала ее пальцем, затем нарисовала ею руны по краю блюда.

— Фрея, – обратилась Ильва. – Повторяй за мной. Я клянусь не служить ни одному мужу, кто не от сей крови.

Если произнесу эти слова, окажусь связана до конца жизни. Ну, или до конца жизни Ильвы. Но иной путь был куда хуже.

— Я клянусь не служить ни одному мужу, кто не от сей крови.

— Я клянусь быть преданной тому, кто сей крови. Я клянусь защищать любой ценой того, кто сей крови. Я клянусь не промолвить ни слова об этом уговоре никому, кто не от сей крови.

Я повторила.

— Теперь ты, любовь моя.

Снорри долго молчал, затем произнес:

— Пред взором богов я клянусь хранить верность телом и душой своей единственной истинной жене.

Ильва вскинула взгляд, и в них заплескались неподдельные чувства.

— Ты меня чтишь. – Она начертила последнюю руну, затем все, включая лужицу крови, ярко вспыхнуло и исчезло в дыму. – Свершилось.

Я не ощутила ровным счетом ничего и не поняла, радоваться этому или нет, ведь отчасти мне хотелось почувствовать всю тяжесть того, что мы сделали.

Ильва схватила темный плащ, накинула его мне на плечи и натянула капюшон.

— Не желаю, чтобы ты смотрела.

Я пожала плечами и не стала сопротивляться, когда Ильва подтолкнула меня к дальней стене. Под ковриком обнаружилась дверца лаза, и когда Ильва его открыла, в покои ворвался ночной морозный воздух.

— Сиди в проходе, – приказала она. – Не смей шататься.

Я бы с легкостью отвернулась и заткнула уши, но спорить не стала, лишь нырнула в проем. Почти сразу вслед донеслись звуки поцелуев, и пусть я не была ханжой, слушать это дальше я не хотела.

Сдвинув деревяшки, что прикрывали выход, я выбралась наружу. Стояла глухая ночь, луну и звезды затянули тяжелые тучи, предвещавшие больше снега, и я прислонилась к стене зала, плотнее запахиваясь в плащ от холода.

Смех и крики эхом разносились по Хальсару, и я вжалась в тени: мимо, пошатываясь и распевая песню, прошли в обнимку трое мужчин. В зале загрохотали барабаны, народ собирался веселиться и танцевать до рассвета. В любой другой день я была бы в самой гуще праздника, хохотала бы, пела и пила, пока мне бы не поплохело. Но сейчас мне хотелось лишь одного – скрываться в холодной темноте, и в моем сердце не осталось ни капли радости.

Огнерожденная…

Я нахмурилась, пытаясь переосмыслить свой паршивый настрой. На первый взгляд, я будто бы пошла на многие уступки, но так ли это на самом деле? Да, мы только встретились, но я всю жизнь и так была связана клятвой верности Снорри как ярлу этих земель. Изменилось лишь одно: теперь к обетам, которые мне достались по наследству от отца, меня привязало еще и заклятие. Но смысла предаваться раздумьям было мало, ведь сделка уже заключена. Лучше направить мысли на то, чтобы понять, как добиться того, что боги напророчили мне.

И лучший способ узнать это – найти того, кто видел мое будущее.

Подняв голову, я всмотрелась в темноту. Какова вероятность, что Снорри держал ту, кто изрек его драгоценное пророчество, на коротком поводке? На пиру я не заметила никого с клеймом Одина, а это, как я знала, ворон, но это еще не значит, что провидицы нет где-то в поселении. И сейчас мне выпал, возможно, единственный шанс переговорить с ней без надзора.

Молясь, чтобы Снорри не торопился с Ильвой, я отошла от зала. Втянув голову в плечи, я зашагала по узкой дорожке между домами. Под ногами чавкала слякоть, в нос бил запах навоза, рыбы и дыма. Из-за стен не доносилось звуков, ведь почти все собрались в зале на праздник. Время от времени я проходила мимо мужчин, стоявших у небольших костров, якобы на страже, но никто не обращал на меня внимания.