Книга Судьба, начертанная кровью, страница 72 – Даниэль Л. Дженсен

— В атаку! – взревел Снорри.

На мгновение я дрогнула, затем в моей голове зашептал голос: «Они напали на тебя. Напали на твой народ. Они заслуживают смерти». И я отдалась во власть гнева, что за ним таился.

В ушах стучало. Я рубила и кромсала, убивала и калечила тех, кто пришел проделать это со мной. На лицо брызгала кровь, на языке стоял привкус меди, но мне было плевать. Эту бойню начали они, но закончу ее я.

И вот она стихла.

Тяжело дыша, я завертелась на месте в поисках новых врагов, кого еще сразить. Но в свете своего щита увидела лишь залитую кровью поляну: все враги лежали на земле, мертвые или в шаге от смерти.

Мужчины и женщины превратились в истерзанные тела. В обрубки. Ярость, что меня питала, сменилась пробирающим до тошноты ужасом от открывшейся мне картины. Картины, к которой я приложила руку. Пальцы окоченели, горло обожгло желчью, ведь каждый глоток воздуха был пропитан смрадом крови и вспоротых кишок.

«Они это заслужили! – отчаянно напоминала я себе. – Они проделали бы то же самое с тобой при малейшей возможности!»

— Ты ранена?

Подняв голову, я увидела перед собой Бьорна. В его прищуренных глазах светилась тревога.

— Вонь, – выпалила я. – Я и не думала, что будет такая вонь.

Глупость сморозила. Глупость такое даже думать, но Бьорн лишь мрачно кивнул:

— Сладкий запах победы – это лишь сказки, Огнерожденная.

А я в них так верила.

Я с трудом сглотнула вставший в горле ком, чувствуя себя до боли наивной, но признаться в этом вслух не успела, ибо нас отвлекли громкие голоса.

Снорри нависал над умирающим воином, чьи кишки вывалились наружу из обугленной дыры в кольчуге – явно дело рук Бьорна.

— Давно мы не скрещивали клинков, ярл Торвин, – произнес Снорри, вытирая со лба кровь и грязь. – Лучше б ты оставил все как есть.

Торвин выплюнул сгусток крови.

— И твой час не заставит себя ждать, – прохрипел он. – Та, кто создает конунгов, у тебя в руках, но в них нет сил ее удержать. Все идут за ней, убить или пленить, и скоро ты поляжешь рядом со мной.

Снорри рассмеялся:

— Как я могу страшиться смерти, когда сами боги предрекли мое величие?

— Они предрекли величие, – прошептал Торвин. – Но твое ли? Или его можно взять?

Снорри помрачнел. Перехватив топор, он вонзил деревянную рукоять в рот Торвина и ухмыльнулся, пока тот давился, задыхаясь и хватаясь за горло, прежде чем навеки обмякнуть.

Никто не проронил ни слова. Снорри выпрямился:

— Готовьте коней. Скакать будем всю ночь.

Бьорн кашлянул:

— Они перерезали поводья и разогнали лошадей. Сперва придется их отыскать.

— У нас нет времени, – встряла Ильва. – Ты же слышал Торвина – за ней явится всякий ярл Скаланда.

— Мы потеряли треть людей, – произнес Бьорн. – Лучше вернуться в Хальсар.

По лицу Снорри стекала кровь, и я невольно уставилась на запутавшиеся в его бороде… осколки черепа?

— Нет, – отрезал ярл. – Дух ясно сказал: если Фрея не принесет жертву в первую ночь полнолуния, нить ее судьбы обрежут. А если она умрет, мне не видать своей великой судьбы.

Скольких же сгубит его стремление привести меня к этому часу? Вопрос прорезался сквозь мысли, и я стиснула рукоять меча. Столько смертей за призрачный шанс на власть.

— Если Торвин не солгал, то на пути к вершине горы нас будет поджидать еще больше врагов, – возразил Бьорн. – Тропа там узкая, и против тех, кто занял высоту, нам очень не поздоровится.