Книга Без права на побег, страница 107 – Елена Леонтович

Она этого не допустит!

Да, будет действовать тихо, не по-гриффиндорски. Но какая из неё львица? Она — свободолюбивая, слишком упрямая, чтобы подчиняться чужим правилам. И если понадобится — уедет сама и увезёт своего парня, Евразия большая. Не отдаст никому.

Барти уважительно посмотрел на Литу и впервые с начала разговора позволил себе улыбнуться. В этом жесте было что-то неожиданное — словно между ними на миг возникло взаимопонимание, редкое и хрупкое.

— Знаете, пожалуй, так и сделаю. А отец пусть сам разбирается, это его карьера, — произнёс он твёрдо, будто окончательно принял решение. — Но вы, мисс Гримм, можете всегда рассчитывать на мою помощь. И да, у магов снайперские винтовки не в ходу, но, как вы знаете, проклятия убивают ничуть не менее эффективно.

Лита, чуть напряглась от этого холодного «убивают», но кивнула. Слова Барти прозвучали слишком уверенно — как у человека, которому доводилось проверять подобное на практике.

На этом разговор иссяк, и они распрощались. Девушек ждала работа, но в голове целительницы ещё долго крутились интонации Барти Крауча — смесь решимости и опасной лёгкости.

Весь день Лита работала, но мысли постоянно возвращались к утренней пациентке. На обеде она осторожно расспросила Фрею о состоянии миссис Крауч. Та обнадёжила: с женщиной всё было в порядке, её определили в отдельную палату, убрали последствия проклятия и назначили курс восстановления. Выписку планировали через три дня. Лита почувствовала лёгкую радость и даже гордость — приятно было осознавать, что именно её умения спасли человеку жизнь. В глубине души она была уверена: у Краучей всё сложится хорошо.

И всё же спокойствие омрачала утренняя беседа с Тисли. Домовушка редко говорила пустое, и её слова о возможных опасностях не шли у Литы из головы. Проблемы могли прийти с самой неожиданной стороны, и девушка ловила себя на том, что мысленно репетирует разговор с Северусом, подбирая слова и формулировки.

Собираясь на встречу, она чувствовала лёгкое волнение, которое никак не удавалось унять. И когда парень появился на полчаса раньше, чем они договаривались, Лита даже заподозрила, что он хотел застать её врасплох, возможно, в домашнем, почти интимном виде. Эта мысль вызвала у неё смущение и одновременно улыбку — такого от себя она точно не ожидала.

Молодая пара решила выйти в Лондон через каминную сеть, выбрав «Дырявый котёл». Это было и проще, и быстрее, чем иные способы, к тому же сам паб стоял в сердце города, откуда рукой подать до уютных скверов, тенистых парков и небольших уличных кафе. За пределами камина шум улиц накрыл их, словно волна: смешанные запахи дыма, свежего хлеба и уличной пыли, звон трамваев и гул человеческой речи — всё это сразу напомнило Лите, что магический мир и мир маглов живут рядом, переплетаясь, но не пересекаясь. Они двинулись по улице, смешавшись с людским потоком. Лита с удивлением смотрела на многолюдный город: шум, запахи, свет рекламы и звонкий говор десятков голосов казались слишком яркими после тишины магического квартала. Вскоре они оказались на Трафальгарской площади — знакомой ей по школьным учебникам. Белоснежные колонны Национальной галереи и высокий монумент с Нельсоном посреди площади завораживали. Лита поймала себя на том, что улыбается, — раньше она могла лишь разглядывать картинки в книгах, а теперь шла по живому Лондону.