Книга Без права на побег, страница 109 – Елена Леонтович

Лита кивнула.

— Я приехал на зимние каникулы в середине шестого курса, — начал Северус, и голос его сразу стал жёстким, словно камень. — Что-то в груди свербело, предчувствие… мать болела, а отчим ещё раньше влез в какие-то криминальные дела и пропал. Осенью полиция выловила его труп из реки. Мать устроилась на работу, зелья варила для аптеки. Я приехал домой — а там пусто. Соседка, старая кляча, рассказала: мать убили. И сунула мне урну с прахом. Ты в курсе, что у нас на островах почти никого не хоронят? Только крематорий.

Он сжал кулаки, и Лита заметила, как у него побелели костяшки пальцев.

— Я долго не мог поверить, — продолжал он глухо. — Начал узнавать. А потом меня вызвали в полицию. Оказывается, эти гниды подкараулили её у дома — хотели выбить деньги, что отчим спёр. Переусердствовали. Она умерла.

Глаза Северуса на миг потемнели, превратились в бездну.

— Я тогда сорвался. Считал память всем бобби, — усмехнулся он мрачно, — и в тот же вечер нашёл ублюдков. И мне было плевать, что я ещё несовершеннолетний и моя палочка под надзором, и на какой-то грёбаный Статут. Я просто пытал этих сволочей. Круцио.

Лита затаила дыхание. Она слишком хорошо понимала, что это значило.

Северус бросил на неё быстрый взгляд и заговорил ещё быстрее, будто боялся остановиться.

— Ну, взяли меня с поличным. Заперли в камере. Маглам память подчистили, а на меня начали всё подряд вешать. Только вот незадача — я студент Хогвартса, а на нас много не повесишь: почти круглый год в школе. Тогда началось… Ко мне в обезьянник кто только не приходил. Один за другим. С рабскими контрактами, с «выгодными» предложениями.

Он усмехнулся коротко, зло.

— А у Малфоя были лучшие условия. Он взял меня на поруки. Учёба за его счёт, а я обязан был отработать всё до последнего галеона и стать личным зельеваром семьи. А потом и его приятеля… мистера Риддла.

Последние слова Северус произнёс тихо, почти шёпотом, но в них звенела сталь.

— Та-ак, сейчас всё в каком состоянии? — по-деловому спросила Лита.

— Сейчас всё более или менее нормально. Я закончил Академию во Флоренции, меня приняли в Средиземноморскую гильдию, и я смог вернуть бо́льшую часть денег за обучение. Осталось ещё немного, но до конца этого года расплачу́сь. Единственное, у меня контракт — отказать Малфоям, и Риддлу в зельях я не смогу. Но, поверь, в моём положении это низкая цена.

Лита молчала. Этот мир оказался совсем не таким, как в каноне Поттерианы: вокруг были настоящие живые люди со всеми достоинствами и недостатками. Как бы она поступила с убийцами своей матери? Девушка прекрасно понимала, что, возможно, в чём-то значительно хуже Снейпа. Дилемма, вставшая во весь рост утром, повторялась. Но теперь к ней добавлялась принесённая клятва об обоюдном доверии и неразглашении. И Лита решилась:

— Север, я хочу тебе кое-что рассказать. Это может показаться безумием… но просто выслушай.

И она начала говорить. Про свой настоящий год рождения. Про мир, в котором жила до того, как оказалась здесь. Про книги Джоан Роулинг — кривое зеркало их реальности, где судьбы переплетены иначе, а имена знакомы до боли.

Пока она рассказывала, лицо Северуса менялось — от удивления до тёмной мрачности, и даже до какой-то странной, болезненной радости. Лита не понимала, чему здесь можно радоваться. Страннее всего было другое: она вдруг начала чувствовать его эмоции. Чётко, ясно, хотя ни эмпатией, ни ментальным даром точно не владела.