Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 3 – Пальмира Керлис

— Из-за твоего дара, — сказал он с нажимом, — от тебя официально отказался род.

Вот те раз. В этом мире маги хаоса не в чести. Какая махровая дискриминация! Прямо как в старые недобрые времена, в которые я, к счастью, не жила, а, к несчастью, теперь поживу. Что ж, будем ломать систему изнутри. Или снаружи. Как пойдет.

Я сделала скорбное лицо и жалобно спросила:

— Это плохо, что род отказался, да?

Целитель открыл рот, чтобы, видимо, прочитать мне лекцию о социальных и магических последствиях статуса «изгой», как на его шее под расстегнутым воротом халата вспыхнул кулон. Пульсирующим янтарным светом, довольно тревожным. Артейн дотронулся до него с досадой.

— Оставлю тебя ненадолго, — бросил он, резко поднимаясь.

Стул скрипнул по полу, и целитель вышел за дверь. Я осталась одна. На тумбочке лежала тонкая картонная папка, перевязанная тесемкой. Он явно не ожидал, что умирающая амнезийная девица проявит такое нахальство, но она — то бишь я — вытянула папку из-под зажима для бумаг.

Обложка была невзрачной и сероватой. Внутри — всего пара листов, исписанных угловатым, но понятным мне почерком. Хотя бы знание языка от этого тела мне досталось. Имя: «Ксара». Фамилия: «Мунхарт», жирно перечеркнутая. Очень мило. Нет рода — нет фамилии. Зато никаких тебе обязательств перед предками. Возраст: восемнадцать лет. Какая прелесть! Я чувствовала себя эдакой древней змеей, скинувшей кожу и обнаружившей, что новая чешуя блестит юношеским румянцем. Вся жизнь впереди!

Ниже шел диагноз: «Острая интоксикация вследствие перорального приема критической дозы анальгезирующей настойки. Клиническая смерть вследствие остановки сердца и паралича дыхательной мускулатуры. Реанимационные мероприятия проведены с применением артефакта принудительного кровообращения. Неврологический статус нестабилен». И статус: «Студентка первого курса. Магия проявлена (хаос, неподконтрольный)».

Свежепроявленная магия. Получается, бедняжке не дали и шанса разобраться, что к чему, сразу поставили клеймо и вычеркнули из семейных архивов. Мир с большой претензией на порядок. Придется изрядно встряхнуть!

Дверь распахнулась раньше, чем я успела насладиться чтением последней строчки. Целитель возник на пороге, и воздух завибрировал от его раздражения.

— Это не для твоих глаз, — сказал он с укоризной.

Я не стала изображать смущение. Захлопнула папку и положила на тумбочку с таким видом, с каким отбрасывают ненужную открытку.

— Это ведь моя папка, — резонно заметила я.

— Нет, моя. История болезни моего пациента.

— Так обо мне же написано. Разве пациент не имеет права знать?

Он смотрел на меня поверх очков, я на него — снизу вверх. Война взглядов длилась с минуту. Я решила не нагнетать. Побуду послушной девочкой. Пока что.

— У меня имеются кое-какие подозрения относительно твоего состояния, — вернулся к беседе Артейн. — Ты должна оставаться под наблюдением до полного выяснения обстоятельств.

— А пропущенные занятия мне компенсируете? — осведомилась я. — Дадите частные уроки?

Он выгнул бровь, удивленный услышанным.

— Раньше ты не интересовалась учебой.

Ах ты ж бедная моя предшественница. И магия у нее ненормальная, и с академией не ладилось. Классический набор гадкого утенка.

— Так раньше у меня дар был непроявленный, — выдала я с воодушевлением. — Знаете ли, изучать голую теорию без практики — тоска смертная.