Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 73 – Пальмира Керлис

К концу книги Фейн скатился в откровенный бред. Последние главы были посвящены «голосу вещей» — он утверждал, что слышит, как камни шепчут о своей усталости, а металл стонет от напряжения. Что любой предмет может поведать ему свою историю — конечно-конечно.

Я захлопнула книгу. Фейн был близок к обретению могущества. Весьма. Однако не сдюжил. Никто тут никогда не использовал дар хаоса на максимум и не остался в своем уме. Самый крутой труд по моей магии в этом мире написан человеком, который под конец путал причину и следствие.

Что ж, зато приемчики довольно стандартные. Толком не надо ничего изобретать.

Пора было идти на лекции. Первой в расписании значилась теория магии. Я вошла в аудиторию и привычно направилась к первому ряду. Ллойд Игривар стоял у кафедры, раскладывая бумаги. При моем появлении он поднял голову и замер — видимо, мое платье произвело впечатление.

— Эра Ксара, — сказал он, беря себя в руки, — вы сегодня в новом наряде.

— В переделанном, — поправила я. — Но спасибо.

По аудитории прокатился смешок. Я села, выпрямила спину и приготовилась скучать. Вскоре Игривар начал лекцию. Тема значилась в расписании как «Взаимодействие магии с материальными структурами: принципы заземления и экранирования». Звучало занудно. И было занудным.

Игривар монотонно бубнил о том, что любая магия, проходя через материальный объект, оставляет в нем «остаточный след», который можно измерить и классифицировать. Что существуют три типа заземления — пассивное, активное и комбинированное. Что экранирование требует использования проводников с низким магическим сопротивлением, таких как медь, серебро и облегченный адамант.

Я слушала вполуха и думала о том, как бы я сама прочитала эту лекцию. Взяла бы медную проволоку, серебряную монету и кусочек адаманта — пусть студенты пощупают, попробуют пропустить через них магию. Показала бы на практике, чем пассивное заземление отличается от активного. Устроила бы небольшой взрыв — для наглядности. Но нет, Игривар предпочитал чтение по бумажке. Студенты на задних рядах откровенно спали. Даяна Винтер рисовала в тетради, Рой Оверальд клевал носом.

Я поймала себя на мысли, что уже минут десять разглядываю трещину на потолке. Трещина была старой, с зазубренными краями, и я чувствовала, как вдоль нее распределяется напряжение в камне. Еще пара лет — и кусок штукатурки рухнет ровно на то место, где сейчас сидит Игривар. Я усмехнулась. Преподаватель, заметив мою усмешку, запнулся, но продолжил.

Ску-у-ука смертная…

Лекция по магическим потокам была не лучше, те же яйца, только в профиль. В обеденный перерыв я вышла в коридор и наткнулась на занятную сцену. У окна, в дальнем конце коридора, стояли Матс Винтер и Деймор Мунхарт. Оба были поглощены разговором. Я замедлила шаг и прислушалась.

— … прием у императора через месяц, — говорил Деймор. — Я планирую быть там с отцом. Ты, полагаю, тоже?

— Да, — коротко ответил Матс.

— Вот и славно. Обсудим кое-какие вопросы с его величеством, сам понимаешь.

Я сделала еще шаг, и Деймор меня заметил. Его лицо мгновенно перекосилось.

— А, это ты. — Он окинул меня полным брезгливости взглядом. — Что за вид? Ты теперь не просто безродная, а еще и оборванка. В прямом смысле. Платье искромсала, заплатку прицепила… Побираешься, что ли?