Книга Повелительница тьмы в офисе, страница 49 – Пальмира Керлис

— Нет, – в его ладони пикнул брелок сигнализации, машина замигала фарами и погасла, – я тут… по делам.

Я бессмысленно моргнула, Шуша затряслась и чихнула. Ох как чихнула! Исторгнув бяку Якова – копчиком на асфальт, в склизких ошметках каши с головы до ног, непонятных потеках и в одной тапке. Вторая прилетела из пасти ему по лбу, и без того украшенному шишкой. Варнавский задумчиво смахнул с плеча долетевший ошметок, а я пожалела, что не могу провалиться сквозь землю. Или есть и такой рецепт?..

Яков нелепо проскользил перепачканными руками по асфальту и, не сумев встать, повторно об него приложился.

— Это безобразие, – заголосил он, глядя почему-то на Виктора. – Я подаю на нее жалобу!

Ой…

В ушах эхом звучали произнесенные дядей слова, вопросы множились со скоростью света. Жалобу? Какую жалобу? На меня – Варнавскому?! Откуда Яков знает, что это мой директор?.. Или…

Сам господин директор хранил завидное спокойствие, но на меня посматривал хмуро. Мои пальцы судорожно зарылись в Шушину шерсть, пустырь за парковкой показался особенно страшным и очень подходящим для экзекуций. Виктор что, из местной инквизиции? Я нервно сглотнула, в воображении ярко вспыхнул костер, строгим начальственным голосом прозвучало: «Сжечь ведьму!» Вот черт. Надеюсь, все не настолько критично и можно будет отделаться штрафом.

— Она пыталась меня убить, – заявил Яков, указывая на нас с Шушей перепачканным в каше пальцем, и надежда на штраф начала подтаивать. – Подлым и вероломным образом…

— Как-то плохо пыталась, – то ли отметил, то ли возразил Виктор. – Раз вы сейчас претензии предъявляете.

О, он вроде как на моей стороне! Я приободрилась, выпрямила спину. Шуша на моих руках сидела смирно, внушая веру в благополучный исход.

— Удачные и неудачные покушения одинаково наказуемы, – не отступился дядя, продолжая безуспешные попытки встать на ноги. – Заглатывание людей проводниками – это злостное нарушение! Прямая угроза моей жизни, физическому и душевному здоровью. Я требую, чтобы эта пигалица ответила по всей строгости закона.

— Раз удачные и неудачные покушения наказуемы одинаково, – возмутилась я, – то давайте я еще раз попробую, чего терять-то?

Шуша согласно зарычала. У Якова сразу получилось вскочить с асфальта и даже отбежать от меня на пару метров – к Виктору и его машине.

— Видите? – вопросил этот пострадавший. – Она мне угрожает!

— Допустим, – невозмутимо сказал предполагаемый инквизитор, и я порядком струхнула.

Сомневаюсь, что Шуша осилит сожрать двоих, чтобы я сумела дать деру. Да и закусывать такими красивыми мужчинами вредно для генофонда планеты. А я всегда чувствовала, что пора начинать заботиться о планете. Например, сейчас…

— Можете подать жалобу, – продолжил Виктор, – письменно, по почте. Она будет рассмотрена в приемные часы.

Яков решительно вздернул подбородок с намеком, что бюрократия ему не помеха. Стало обидно, особенно за притихшую на моих руках Шушу. Его ведь могли и не выплевывать. Как бы он тогда жалобы строчил, гад? Добро наказуемо, вот точно! Но творить зло я что-то стесняюсь.

— Заглатывание людей проводниками – это действительно ужасно, – выбрала я мирное решение конфликта вкупе с обезоруживающей честностью. – Бедной Шуше за эти пару часов жутко нездоровилось, а что было бы, начни он в ней растворяться? Я против негуманного отношения к нашим потусторонним помощникам, поэтому не совершала никакого покушения: нечего кушать что попало, еще и невкусное. К тому же убивать собственного дядю мне нет смысла. Что нам делить? Все и так мое.