Книга Повелительница тьмы в офисе, страница 50 – Пальмира Керлис

— Не твое! – побагровел Яков.

На лице Виктора, готова поклясться, на миг промелькнула улыбка – странная, насмешливая и будто бы довольная. Ну правда же на моей стороне. Он лично видел, что Шуша предпочитает торты, а неаппетитные хамы в ее рацион не входят. Мы вчера после рабочего дня всех сотрудников досчитались. Стас и тот выжил!

— А я вижу, что вам есть смысл избавляться от дяди, – категорично высказался Варнавский, – он оспаривает ваше наследство.

Руки опустились, и я чуть не выронила Шушу. Подумать только, этот человек мне нравился! Возможно, даже больше, чем нравился. А он…

— Такие споры, согласно своду законов, могут быть решены выяснением того, кто сильнее, – закончил неожиданным образом, – а это зачастую заканчивается летальным исходом для проигравшего. Выясняйте прямо сейчас, я разрешаю.

Шуша резво спрыгнула на землю, раскрыла нешироко свою аномальную пасть, демонстрируя готовность глотать Якова не целиком, а частями и тут же выплевывать.

— Вы чего?! – встрепенулся он. – Я не в форме! И мой проводник не здесь!

— Да, не повезло, – не проникся Виктор и вновь обратился ко мне: – Согласие обоих участников не обязательно.

— Хм, – обронила я, глядя в его хитрые глаза. – С одной стороны, смерти дяди я не хочу, с другой – бездыханные противники не пишут жалоб…

— Я и так не буду, – пошел на попятную Яков. – Подтверждаю в присутствии уполномоченного лица, что не имею к любимой племяннице ни малейших претензий! Это всё внутрисемейное недоразумение, мы разберемся.

Виктор выразительно усмехнулся – мол, конечно, разберетесь. Уж как-нибудь. Кивнув нам на прощанье, направился с парковки к дому. Глядя в его удаляющуюся спину, я почему-то ждала, что он обернется. Но нет, остановился недалеко от единственного подъезда и вроде как достал телефон. Не знаю, кто Варнавский на самом деле… Но явно неспроста выдает повелителям тьмы разрешения и считается неким уполномоченным лицом. Получается, он мне дважды начальник? Вот же!

Шуша отряхнулась, воинственно взъерошив и без того стоящую дыбом шерсть. Яков поджал босую ногу и зыркнул на меня исподлобья.

— Дорогой дядя, – укоризненно покачала я головой, – а вы, оказывается, ябеда.

— Убери от меня свое чудовище!

— Не обзывайте Шушеньку. Или по-хорошему разбираться не будем?

— Ненавижу… – взвыл он в нервно подрагивающие усы.

— Меня? – уточнила я.

— Ее! – крикнул Яков и прежде, чем я успела подумать на Шушу, практически разревелся: – Как она могла?! Ты мой единственный внук, мой наследник, учись, старайся, соответствуй… Старался! А ей всегда мало, плохо и всё не то! В нашу встречу последнюю сказала: у-у-у, стыдоба и позорище, не справишься… Выгнала с криками, что лучше отдаст книгу кому попало, нежели мне!.. И померла, карга, отдав ее тебе! Как я теперь докажу, что она была не права-а-а…

Оу. Агата сочла внука недостойным и вычеркнула из завещания, что после ее смерти стало для него сюрпризом? Верилось: Яков тут ни при чем. Какой-то он жалкий для коварного злодея, а для будущего захватчика мира подавно. Но по-прежнему непонятно, почему наследство досталось именно мне и без каких-либо объяснений.

Я подняла с земли тапку и, всучив Якову вместе с ключами, велела:

— Топайте в квартиру, приведите себя в порядок. В таком виде вас ни одно такси домой не повезет.